— Кэласар лимбэ наулорос, катуя дарасан!

Вот только на щеки Аринэля вполз румянец. Дело в том, что он понял, что сказала матушка. Если буквально, то она пожелала некоторым бородатым членоносцам, лучше бы трахнуть дерево, чем она бы в него влюбилась. В общем, какое-то устойчивое эльфячье выражение, судя по всему.

— Мам, ну не надо так отца-то, — произнес Аринэль. — Ему поди, еще хуже чем тебе.

— Ашшиа гаэлла ма бардарасан! — буквально выплюнула слова женщина. — Ничего, пусть помучается, раз не может за сыном приглядеть!

Чуть приоткрытая за ее спиной дверь в трапезную слегка дрогнула.

— А в общем как? — уже деловито так спросила мать.

— Да ничего, вроде, — пожал плечами парень.

— Тогда сегодня мы едем к мастеру Цевитосу! — не терпящим возражение голосом постановила эльфийка. — Прямо сейчас!

* * *Батя, как не оправдавший высокого доверия, от сопровождения был отстранен. Впрочем, как и дочери, хотя Саманта прямо-таки чуть не мятеж устроила. Но была осажена собственной матерью, что мол дело серьезное.

Поехали не на лошадях, а в открытой коляске. Аринэль видел ее ранее, так что и Артем представление имел.

Этакий фаэтон, о четырех местах и местом для кучера. Слуг с собой мамы тоже не взяли, правила мама Каяра. В общем, был налицо бабий бунт, к тому же имеющий под собой самые железобетонные основания. Затронули потомство!

Копыта лошади процокали по внутреннему двору замка, потом колеса прогрохотали по настилу опускаемых вместо моста ворот, стукнулись о «порожек» противоположного берега рва и зашуршали по дороге. В груди Артема на секунду полыхнуло сожаление, что он ничего не видит. Хоть в памяти и были картинки, но фентезийный мир очень хотелось увидеть собственными глазами.

«Но, не судьба» — привычно подавил он малодушный порыв.

Тем временем в нос ударили запахи леса. Прелой листвы, какой-то едва уловимый запах деревьев. Шуршание крон на ветру. Слегка поскрипывала коляска.

— Аринэль, — ага, это старшая мама.

Голос строгий, глубокий, объемный, что ли. В памяти появилась картинка сорокалетней женщины, с каштановыми волосами, серыми глазами, тяжеловатым подбородком. Нос картошкой, тонкие губы. Возле глаз и в уголках рта морщинки.

А еще она была истинной аборигенкой марки Эйхол, то есть статная и рослая. А еще память подкидывала, что матушка Мара по юности полевала вместе с орками. Там с отцом и познакомилась. То есть дама весьма боевая.

— Ты какой-то слишком спокойный, — продолжила женщина.

— А ведь и вправду, — голос мамы Каяры был, как бы это… командный, в общем.

Резкий такой, отрывистый. Она была под стать старшей женщине рода Тайфол. Тоже плечистая, крепкая. Глаза черные, как у большинства орков.