Мне стоило только заикнуться об «особых условиях» и «эксклюзивной одноместной палате», как он с воодушевлением запрыгнул в мой рюкзак. Кстати, там он тоже удивительно хорошо устроился и всю дорогу провёл в молчании. Только один раз он закашлялся – как раз в тот момент, когда мы встретили по дороге мистера О’Лири. Мой бывший учитель был вооружён своим блокнотом, а на шее у него висел огромный фотоаппарат.
При виде него у меня сердце ушло в пятки – ведь он, судя по всему, готовил новый номер «Газеты острова Патч». А в это время он всегда, как полицейская собака, суёт нос во всё, что ему кажется подозрительным. И кашель из рюкзака точно должен был привлечь его внимание!
– Ной! – крикнула я, чтобы заглушить звук кашля. – Думаю, наступает главный момент нашей экскурсии. Все говорят, что в природе Ирландии можно увидеть сорок разных оттенков зелёного. И вот, кажется, сейчас мы пришли в то место, где все они и собраны. Во всяком случае, я вижу цвет зелёной травы, зелёный мох, зеленоватые морские волны, водоросли…
Когда мы поравнялись с мистером О’Лири, он поприветствовал нас, приподняв шляпу. Я коротко ему кивнула, не прерывая своей речи:
– …салатовый, изумрудно-зелёный, бледно-зелёный, тёмно-зелёный, огромно-зелёный, стрёмно-зелёный…
Ной ткнул меня локтем в бок:
– Он тебя уже не слышит, и последние цвета в твоём списке были совсем неубедительными.
– Это я от волнения, – объяснила я.
Я крепко схватила Ноя за руку и потащила их вместе с Зайцем вперёд. Только когда мы вошли во двор, я почувствовала себя спокойно. В этот день нам не приходилось принимать новых пациентов – наверняка все уже узнали, что Нана уехала, – и я могла надеяться, что меня не побеспокоят.
– Вот мы и пришли! – объявила я, открывая комнату Наны. – Тебе нравится? Кукольная кроватка как новенькая!
Фитц выскочил из рюкзака и прошёлся по комнате.
– Да, отлично! – прокомментировал он, прежде чем плюхнуться на подушку. – Потом он озорно моргнул и по своей привычке начал подбирать рифму: – Хорошая кроватка… – Он задумался.
– Ну, мы, пожалуй, пойдём, – поспешила объявить я.
Мы вышли за дверь. Ной засмеялся:
– Кроватка и правда как новенькая! Наверное, тебе подарили её на последний день рождения?
– Что за чушь! Кэтлин подарила её, когда мне исполнилось семь лет! Но я почти не играла в неё, и Нана вскоре перенесла её в волшебный лазарет. Мне больше нравилось играть с волшебными существами, чем с куклами.
– Наверное, это было круто! Я имею в виду – жить здесь в детстве…
– Да, было здорово. Но и сейчас отлично, – ответила я, ничуть не обижаясь на подколы Ноя.
Но вдруг заметила, что у него как-то странно изменился взгляд. Он стал немного грустным, даже… тоскливым. Да, точно! Тоскливым.
