И тут же горячо сообщил, что не оставит благородного сэра де Ниса одного, и не менее шустро рванул за мной в сарай. Дрон занялся кормёжкой лошадей. Хмыл куда-то ушуршал. А я спросил у вдовы, где тут можно помыться.

– Помыться? – захлопала глазами вдова. А Корн осторожно спросил: – Сэр де Нис, а что, завтра какой-то праздник церковный?

Я посмотрел на них, вздохнул тяжело и решил выкрутиться:

– Рыцарский обет я дал – мыться как можно чаще!

Корн де Симплет охнул поражённо и сказал с восхищением:

– Вот это подвиг! Я горжусь вами, сэр Опер!

– Да ладно, чего там, – я изобразил смущение.

– Чего там? – аж задохнулся Корн. – Я даже не знаю, отчего обет такой дать можно. Если только сотню младенцев убили случайно, или ещё что-то такое?

– Сотню младенцев? – ошалело переспросила вдова, и подкатила глаза так, что я испугался, что она сейчас в обморок грохнется.

– Никаких сотню младенцев я не убивал! – поспешил я успокоить вдову, – И вообще с детьми и женщинами не воюю! А обет принял, потому что… Чтобы силу воли свою испытать!

– Сер Опер, – Корн просто лучился восхищением: – Я невероятно рад, что Господь позволил нам встретиться! Потому как более трудного обета я в жизни не встречал! А я, поверьте, с чем только не сталкивался!

– Как можно чаще мыться, – покачала головой вдова, с недоверием поглядывая на меня.

– Верите ли, де Нис? – рырыцарь схватил меня за руку: – Я знавал человека, который дал обет каждое утро пороть себя розгами! Ещё один поклялся никогда не снимать исподнего! А мой кузен дал обет целый год носить на шее цепь весом в арроб! Но чтобы как можно чаще мыться? Ну, нет, ни один их подвиг и рядом не валялся с вашей стойкостью!

– Да полно вам, – перебил я Корна, и вновь обратился к вдове: – Где же всё-таки помыться можно?

– Да в речке если только, – растеряно проговорила вдова. – Баню раз в три месяца топят. И вряд ли староста согласится…

– В речке, так в речке, – радостно кивнул я, и попросил у вдовы: – Полотенце дайте какое-нибудь.

В итоге вдова дала кусок какой-то холстины, а я забрал из вещмешка чистую рубаху и кальсоны, и пошёл на речку. Корн увязался за мной, и по дороге спрашивал:

– А вы моетесь прям… весь? Или руки с лицом? Руки с лицом, признаться, и я раз в пару дней мою.

– Весь, – кивнул я, быстро разделся и ухнул в воду. Вначале поплавал всласть. А после принялся намыливаться куском мыла, которое нашёл в загашнике у разбойников. Когда вышел из речки, ошалелый рыцарь спросил:

– Сэр де Нис, вы ещё и плавать умеете?

– А вы нет? – удивился я.

– Н-н-н-нет, – пролепетал рырыцарь. – Там же наяды живут! Могут и утопить!

– Зубов бояться – в рот не давать! – ухмыльнулся я.

– Что, простите? – пролепетал Корн.