И вспомнил, как я отказала ему в первый день работы.

Домин ощутил, как изнутри поднимается волна какой-то дикой, первобытной ярости, грозясь вылиться наружу и начать сметать все вокруг. Он задержал дыхание, чтобы удержаться и не ринуться к машине. Дина и без того напугана, он обязан казаться спокойным.

– Они должны были всего лишь поговорить с тобой. Я дал задание выяснить, кто из старых крупье в сговоре с клиентами. Мы точно знаем, что кто-то из них в теме. Почему ты не сказала, что пожалуешься мне?

Дина подняла на него свои большие глаза и на полном серьезе ответила:

– Я подумала, ты захотел отомстить мне. За то, что я отказалась встречаться с тобой.

Максим остолбенел.

– Что значит отомстить? Ты считаешь меня таким подонком? – он схватил девушку за плечи.

– Я не знаю, Макс, – честно сказала Дина и устало добавила. – Я совсем тебя не знаю.

У нее уже явно слипались глаза. Должно быть, начало действовать успокоительное.

– Дина, Плоский блефовал. Он не посмел бы прикоснуться к тебе, он знает, что я его живым на куски порежу. Я сразу сказал им, что ты – моя, и, если увижу возле тебя кого-то, им конец.

– Я не твоя, Максим, – она замотала головой и посмотрела на Домина совершенно мутным взглядом, – зачем ты придумываешь? Мы же не договорились…

– Моя, – сказал Домин, наклонившись прямо к ее лицу. В ее глазах он увидел отражение собственных, полыхающих как факелы. – Я всегда получаю то, что хочу."

"Он обхватил руками лицо Дины и впился в нее поцелуем, граничащим с безумием, понимая, что никакая сила теперь не сможет заставить его остановиться. Клокочущая ярость, безудержное желание, поглощающее чувство вины – все связалось в пульсирующий узел, грозящий разорвать его изнутри.

Где-то на задворках сознания трепыхались остатки разума, призывающие, кричащие, уговаривающие. Что-то говорила Дина, пытаясь не дать рухнуть последним преградам. Но он решительно захлопнул задвижки, ведущие к разуму, и тьма поглотила его волю, полностью подчиняя своим инстинктам.

Глава 7

Сознание уплывало куда-то и снова возвращалось, уплывало и возвращалось.

«Может, я умерла?»

Динка делала над собой усилие, пытаясь поймать его за краешек, но ничего не получалось. Она видела себя будто со стороны. Не так, как описывают покинутые тела парящие над ними души, а просто с другого ракурса, как сторонний наблюдатель. Мир вокруг был странно-вертикальным, будто ее выдернули из реальности, а он так и застыл под неправильным углом.

«Точно, умерла».

А Домин что, слепой? Или он вообще ничего не видит и не слышит? То-то его ждет досадное разочарование. Надо же, как неудобно перед парнем. Впрочем, у них сегодня у обоих на редкость поганый день.

Ее качало на невидимых волнах, было легко, хотелось смеяться и качаться еще.