"Виктория Холт

Счастье и тайна

Глава I

Это случилось в один и тот же день — я встретила Габриела, и нам удалось спасти несчастную собаку. Но судьба распорядилась так, что и потеряла их я тоже одновременно. Вот почему в моей памяти они навсегда связаны вместе. Если бы не определенные черты моего характера, то, может быть, моя жизнь и не стала бы частью их жизни: дело в том, что с самого начала они оба нуждались во мне.

До того мне приходилось заботиться только о себе; теперь же, встретив их, я была счастлива, что наконец сама могла кого-то защитить. Я никогда не была влюблена, да и собаки у меня никогда не было.

И когда в мою жизнь вошли эти двое, жизнь наполнилась смыслом.

Я отлично помню этот день. Была весна, над вересковой пустошью дул свежий ветер. После завтрака я уехала из Глен Хаус верхом с таким ощущением, будто вырвалась на свободу. Это чувство не покидало меня с тех самых пор, как я вернулась домой из Дижона, где училась в школе. Может быть, я всегда так относилась к своему дому, просто когда была ребенком, то не ощущала этого так остро, как теперь, когда стала молодой женщиной.

Мой дом был мрачным местом. Над ним как будто довлела тень того, кого здесь давно уже не было. В первые же дни после моего приезда домой я решила, что не буду возвращаться к прошлому: что прошло, то прошло. В самом начале жизни — а мне было тогда девятнадцать — я пришла к выводу, что жить следует только настоящим, забыв о прошлом и не заглядывая в будущее.

Только теперь я вижу, что была легкой добычей для ожидавшей меня судьбы.

За полтора месяца до того, как все это случилось, я возвратилась домой из школы, где провела последние четыре года.

За это время я ни разу не была дома — ведь я жила в Йоркшире и длинный путь домой через Францию и Англию стоил слишком дорого, а мое образование и так обошлось недешево. Во время учебы в школе, скучая о своем доме, я немного идеализировала его, и поэтому картина в моем воображении стала разительно отличаться от того, что я увидела, вернувшись.

Из Дижона я ехала вместе со своей подругой Дилис Хестон-Браун и ее матерью. Об этом договорился мой отец, так как не могло быть и речи о том, чтобы молодая леди отправилась в столь дальний путь без сопровождения.

Миссис Хестон-Браун благополучно доставила меня на вокзал Сент-Пэнкрас и посадила в вагон первого класса, в котором я — теперь уже одна — проделала путь из Лондона в Хэррогейт, где меня должны были встретить.

Я ожидала увидеть отца. И еще у меня теплилась слабая надежда, что встретит меня и дядя, хотя я понимала, что, будь дядя Дик в Англии, он непременно бы приехал за мной прямо в Дижон.

Однако встретил меня на двуколке конюх отца Джемми Белл.