Сиаран, может, звучит не так элегантно-изящно, как Сирин, но меня устраивает.
Я смотрю в золотые счастливые глаза Элора, ощущаю его великое облегчение от того, что не надо меня ни с кем делить.
Меня это устраивает. Более чем.
* * *Оркские танцы с бубнами должны были придать нашей свадьбе оригинальность, к которой стремится каждый из правящих драконов. Но и без этих изысков мы с Элором переплёвываем по оригинальности вообще всех: никто раньше на свадьбе не получал подарки от Великого дракона, тем более — не обзаводился новым собственным родовым артефактом.
На фоне официального объявления об этом как-то теряются стандартные пожелания гостей.
Огороженный стойками с серебряными канатами куб вызывает всеобщее любопытство и желание подойти поближе, рассмотреть светлые узоры на тёмном фоне. Этот тёмный фон своими разноцветными отливами напоминает о том странном блеске, что я сквозь слёзы заметила на чешуйках наших малышей."
"Обычно родовые артефакты имеют цвет стихии или бронированной чешуи, а этот — странный, непонятный. И гости никак не могут перестать это обсуждать:
— Интересно, какого цвета будет бронированная чешуя? Золотая или всё же серебряная?
— Только Великий дракон знает. Но дети, насколько я слышал, пока с чёрной чешуёй, как и золотые до бронирования.
— Похоже, наше любопытство окончательно удовлетворит только отбор.
— Да.
Да и мы с Элором не можем совсем уж избавиться от подобных размышлений. Но, в отличие от гостей, которые потом не смогут так свободно поглазеть на артефакт, мы не толпимся с тарелками возле него. Мы общаемся с теми, кто в состоянии держать своё любопытство в узде или слишком хотят с нами побеседовать.
Так Эзалон с полной тарелкой сыров подходит повздыхать о нужде Академии в пожертвованиях. Примету свадебную он блюдёт — ест активно, чтобы у нас с Элором жизнь была сытая и счастливая, но расписывать проблемы Академии ему это не мешает: и в аудиториях ремонт нужен, и книги обновить, и общежитие расширить, и ещё много-много чего. Элор мученически закатывает глаза.
— Мы можем увеличить пожертвования, — отвечаю я. — Но только в том случае, если наше королевство войдёт в попечительский совет.
Да-да, мы тоже хотим доступ к Академии: её специалисты нужны и здесь.
Эзалон жалобно вскидывает брови:
— Это решение не в моей власти.
— Не только в вашей, согласна. Но я обозначила условия, на которых мы согласны вливать средства в Академию драконов и подготовку студентов.
— А если… — пытается возразить Эзалон, но я качаю головой, посылая импульс своей непоколебимой уверенности.
И Эзалон, как менталист менталиста, меня прекрасно понимает, кивает. А через миг исчезает в толпе активно жующих и судачащих гостей.
