Кое-что можно сохранить: там, где аренда скоро заканчивается, выгоднее заплатить неустойку арендаторам, чем в спешке продавать. Часть собственности можно вывести из-под удара, продав её подставным лицам. Ну и кое-что оформлено не на меня, надо переоформить это на других подставных лиц. Отдельный список того, что мне не хотелось бы терять, потому что сейчас это невыгодно продавать — пусть попробуют переоформить на подставных лиц. Часть собственности выношу в отдельный список, чтобы выставили по неподъёмной цене — пусть висит на торгах. Вроде как я от этого избавляюсь, но пока продают, может, удастся с основной проблемой разобраться. Или продам по цене сильно выше рыночной — тоже хорошо.
Соблазн приберечь некоторую собственность из-за сентиментальных соображений (то, что досталось мне нелегко или манипуляциями и потому кажется особенно ценным), давлю на корню: совершенно глупая привязанность.
Пока роюсь в воспоминаниях и решаю судьбу унаследованного и нажитого добра, Элор (недовольный тем, что я вместо отдыха занимаюсь бумажками) изучает отчёты из местных служб правопорядка, озадаченных поиском Неспящих, сбежавших заключённых и снижением уровня преступности.
Изучает и периодически отрывает меня от важного дела напоминанием, что нам пора ложиться спать.
— Мне нужно подготовить распоряжения Толису и Дербену прямо сейчас, а то продадите всё бездумно с молотка, — ворчливо отнекиваюсь я первый раз: всё же казначей и управляющий у меня воспитаны в уважении к драконам, не осмелятся спорить с Аранскими и главой моего нового рода.
— Ри, продавать будут по возможности дорого.
— Я не разрешаю всё продавать, не мешай мне думать.
Этой отговорки хватает буквально на час, после чего Элор снова пристаёт:
— Ри, пора спать.
— Можешь идти, я не держу, — не отрываясь от вписывания кадастрового номера участка в список выставляемого по неподъёмной цене, отвечаю я.
— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть…
— Смотри в свои документы, и тогда я быстрее закончу. Иначе отзову все доверенности на Толиса и Дербена, и через них вы ничего продать не сможете. А если сможете — в суд подам, всё оспорю и компенсации потребую.
Элор только вздыхает.
Чтобы ещё через час напомнить:
— Солнце уже село, лучше отдохнуть, пока есть такая возможность. Даже драконы нуждаются во сне.
— Так иди и спи, пользуйся случаем.
— Каким случаем?
— Что твой кошмарный сон занят и не мешает тебе отдыхать.
Нет, я не собиралась задевать Элора или высказывать своё недовольство, в конце концов, он просто был откровенен: менталисты — его кошмарный сон. И ему, как и мне, не раз приходилось просыпаться от кошмаров. Просто само вырвалось.
