О, Боже, спасибо! Как только я об этом подумала, дверь кабинки открылась и из нее вышла та самая женщина. Готова поклясться, она сразу заподозрила что-то неладное. Перевожу на Демьяна умоляющий взгляд. Тот в свою очередь достает из кармана… складной ножик. Ничего себе!

– Живо снымай шубу, кура, иначе порэжу. Пискнэшь и я тебе личыко исполосую.

– Снимай! – грубым голосом произношу я и тут же срываю с нее сумочку. – Живо!

Только когда я крикнула «живо», я поняла, что воровка реально испугалась, ибо я стянула ее сумку так, что порвала ремешок. Через несколько секунд моя шуба уже мирно лежала на раковине.

Проблема в том, что делать дальше. Ведь женщина поднимет крик и побежит за нами.

– А теперь снымай штаны. Живее! – выводит меня из раздумий измененный голос Царева.

– Зачем?

– Снимай! – уже кричу я. А правда, зачем?!

Демьян подхватывает шубу, брюки и шепчет мне на ухо «Бежим. Причем быстро».

– Это моя шуба. Привет тебе с поезда, курица!

Сказала так, словно ядом прыснула, а затем побежала так быстро, как когда-то, когда мы бежали от двух мужиков после сделанной татуировки. К счастью, скоро мы затерялись среди людей, но бежать все равно не перестали.

Лишь возле машины я начала смеяться как полоумная и замедлила шаг.

– Ты куда дел ее брюки?

– Около сортира выбросил почти сразу. А ты сумочку?

– Чуть подальше, – еле дыша произношу я. – Спасибо за мою шубу, Демьян. Это лучший подарок, – сквозь смех произношу я, рассматривая булавки на моей красавице.

– Это последний раз, когда ты втягиваешь меня в такую хрень!

– Договорились.

Полгода спустя

«Сама поймешь, когда их нужно навестить. Не потому что надо, а потому что самой захочется»… Миллионы раз прокручиваю в голове слова экстрасенса.

Хочется ли мне идти к маме? Однозначно – нет. Но ведь есть еще и совесть, которая буквально сжирает меня. Это ненормально, когда родная дочь даже не поинтересовалась как ее отец, находящийся под следствием. Равно как и ненормально то, что эта самая дочь не навещает в таком положении мать. И не столь важно, что узнала я об этом пару недель назад. Важно то, что мне совершенно не хочется идти к маме. Отвратительное чувство, отравляющее меня уже четырнадцать дней подряд.

А я-то наивная думала, что мама от меня отстала, потому что Царев все же что-то ей сказал.

Что-то такое, что на нее сильно повлияло. Оказалось, все просто, собственно, как и предрекла Таисия. Маме просто было не до меня… Не верить экстрасенсу просто верх глупости, учитывая, что все, что она мне говорила – сбылось. По ее словам, идти к маме сейчас не надо, ибо мне категорически не хочется, но совесть просто вопит – надо. И вот ее угомонить просто не получается.

– Нет, – одергиваю ручку Саши, когда тот тянет скорлупу от яйца в рот. – Мы же сюда ее бросаем. Да, вот так. Умница.