Упершись кулаками ему в грудь, я пихнула его и разорвала поцелуй.
– Тревор, – тихо прорычала я. – Прекрати.
– Я обеспечиваю тебя всем, в чем ты нуждаешься, – огрызнулся он, рассердившись, и припал губами к моей шее. – Ты знаешь, что мы будем вместе.
– Тревор! – Надавив изо всех сил, я наконец-то оттолкнула его. Отпустив меня, Тревор отступил.
Я сразу же попятилась назад.
– Рика. – Тревор потянулся ко мне, но я отшатнулась от него.
Парень опустил руку, покачав головой.
– Ладно, – презрительно ухмыляясь, процедил Тревор. – Тогда уезжай. Заведи новых друзей, оставь все позади, но твои демоны все равно последуют за тобой.
Злобно глядя на меня, он пригладил волосы, затем поправил галстук и вышел из оранжереи.
Пока я смотрела в окно ему вслед, чувствовала, как в груди закипает ярость. Что, черт возьми, это значит? Меня здесь ничто не удерживало, и я не пыталась сбежать. Я просто хотела свободы.
Возвращаться в толпу гостей я была не состоянии. Мне не хотелось расстраивать миссис Крист, улизнув с вечеринки ее сына, но желание провести здесь последние часы перед отъездом тоже пропало. Я хотела побыть со своей мамой.
Приняв это решение, я повернулась, чтобы уйти, однако вдруг подняла взгляд и застыла на месте."
"В животе все перевернулось, и я мгновенно утратила способность дышать.
Дерьмо.
В тьме зимнего сада в одном из мягких кресел сидел Майкл. Он смотрел мне в глаза и выглядел при этом до жути спокойно.
Майкл. Тот, который не был милым. Тот, от которого я ничего хорошего не видела.
Мою гортань сдавило; я хотела сглотнуть, но не могла пошевелиться. Я просто пялилась на него, будто парализованная. Он был здесь с того момента, как я вошла в зимний сад? Все это время?
Майкл откинулся на спинку тяжелого кресла, тень от деревьев практически скрывала его.
Сердце забилось сильно, до боли. Что он здесь делает?
Все еще наблюдая за мной, Майкл поднес горлышко бутылки к губам. На долю секунды я опустила глаза, мои щеки вспыхнули от стыда.
Он видел весь эпизод с Тревором. Проклятье.
Снова подняв ресницы, я позволила взгляду скользнуть по его светло-каштановым волосам, уложенным так, словно его должны были снимать для обложки модного журнала, опуститься к орехового цвета глазам.
Он был в черных брюках, черном пиджаке и белой рубашке с расстегнутым воротником. Без галстука – как обычно, Майкл делал то, что хотел.
