Разве в ее глазах не должна плескаться ненависть? За что она благодарила? Еще раз: какого демона здесь происходит?!
– Говоришь, – разлепив губы, хрипло заговорила я, сверля сжавшуюся в комок девушку убийственным взглядом, – что не ненавидишь меня за смерть отца?
– Отца? – хлюпая соплями и размазывая тонкими кулачками продолжающие безостановочно течь слезы по щекам, непонимающе повторила она. – Граф был... Я все видела... Его повесили, а нас помиловали... Он заслужииил... – вновь в голос заревела пленница, и дальше продолжила рассказывать через подвывания: – Он же меня пирату пообещааал! Я его виделааа, ыгх.
Она отчаянно била ладонями по полу, счесывая кожу в кровь, но боли не чувствовала. Неподдельное горе разрывало ее. Было видно, что с годами эта рана не зажила. Широко распахнув глаза, она стала глотать воздух ртом, пытаясь унять боль и слезы.
– Тогда за что ты хотела меня убить? Зачем послала наемника? – спросила я.
– Я не делала этого! – сквозь слезы крикнула она.
– Ты врешь! – рявкнула я, сжимая кулаки.
– Она говорит правду, госпожа. – раздался за спиной голос демона. Я резко обернулась и столкнулась с задумчивым черным взглядом. Я и забыла, что Эстар чувствует яды и ложь. Справившись со смятением, я вновь посмотрела на пленницу.
Не она. Это была не она..."
"– Я никогда не желала вам зла, госпожа. Умоляю, поверьте. – с надеждой смотрела она мне в глаза, продолжая тихо плакать.
Вдох. Выдох. Вдох. На то, чтобы унять магию и вернуть себе самообладание, ушло еще несколько минут. Я еще какое-то время стояла и молча смотрела на ту, кого ошибочно считала врагом, а потом коротко бросила Эстару: ""уведи ее и посели где-нибудь"", и вышла из камеры.
– Госпожа, вы... все? – осторожно спросил он. В звенящей от мыслей голове появились первые странные шепотки разума: что-то неладное происходит.
– Барон, ты какой-то странный сегодня.





