Так что в работный дом мне идти за наемными рабочими не пришлось. И именно так, в составе пятидесяти головорезов, я и появилась перед зданием городской тюрьмы с хмурым Бином за спиной.

– Стой, кто идет?! – грозно гаркнул нам один из стражников у ворот темницы. Да с такой ""свитой"" я могла бы штурмом взять эту крепость без всяких бумаг. И почему Старший так не поступил?

– Ее Светлость Герцогиня Феранийская! Немедленно уступите дорогу! – взял на себя роль моего глашатая Бин, тыча моей новенькой грамотой в лицо струхнувшей страже. Герцогинь они тут явно не ожидали.

Низко поклонившись, стража с готовностью уступила нам дорогу, и я смогла пройти во внутренний двор. Несколько заключенных вымачивали древесину, которой предстоит стать бумагой еще очень не скоро, а надзиратели зорко следили за ними. Нас они увидели сразу, потому что не увидеть нас было просто невозможно. Кажется, часть заключенных узнала мою свиту. Кто бы сомневался...

– Немедленно приведите нам начальника тюрьмы! – продолжал повышать голос Бин. А у него талант секретаря пропадает, однако. Эдак он со всеми за меня договорится. Похоже, я тут только для того, чтобы удачу приносить.

– Слушаюсь. – испуганно вытянулся один из надзирателей и опрометью бросился бежать в сторону отдельного строения. Видимо, там обитал тот самый начальник.

Все оказалось именно так. Через минуту к нам вышел очень тучный мужчина лет пятидесяти, который был то ли зол, то ли недоумен, то ли слишком кичлив. Не знаю, но при виде нас он не спешил кланяться.

– Кто такие?! Как посмели сюда явиться! Вот пересажаю вас всех, будете знать! Проваливайте! – с одышкой говорить ему было не просто, но он справился.

– Закрой рот! Перед тобой герцогиня Феранийская! На колени! – вошел во вкус Бин, едва не по лицу елозя тюремщику моей грамотой. Ну так и есть, я им тут только как титул нужна.

Рассмотрев надписи на грамоте, начальник стал дышать еще тяжелее, а на лбу у него проступила испарина. На колени становиться было совсем ни к чему, достаточно поклона, но Бин хорошо давил на эмоции. Тюремщик побелел и опустился в пыль.

– Приветствую Вашу Светлость. – пролепетал он.

– Герцогиня желает забрать всех заключенных! Немедленно приведите их сюда! – приказал мой стражник, а я удивлено на него посмотрела. Зачем нам все заключенные? Нам только немножко нужно, не всех же сразу! Что творит этот простолюдин?

– Будет сделано! Не извольте беспокоиться! – запричитал тюремщик, жестом отсылая всех надзирателей за заключенными. Сам же он стал пытаться вновь подняться на ноги. Выходило плохо – пузо перевешивало.

У меня начала мелко дергаться левая бровь. Сделав свое самое бесстрастное лицо, какое только умела, я холодно смотрела перед собой. Похоже, я должна тут выглядеть как-то так. Еще и нос задрала.