Профессор вроде бы говорил о том, что он попадет в тело предка-мужчины, но вдруг у этого «ученого лба» что-то пошло не так?

Часть 1. Осень

– Можно с вами выпить?

– Выпить всегда можно… Можно даже кое-что выиграть.

– Например? Цирроз печени?

Геральд из Ривии и пьяницаГлава 1

1552 год, 2 июля, Тула

Немного еще повалявшись, Андрейка[4], а его здесь к счастью звали именно так, поднялся, отряхнулся и огляделся. Ощущения были странные. Тело было меньше старого и существенно легче. Из-за чего поначалу все вокруг казались великанами. Но это быстро прошло.

Куда важнее оказались ощущения.

Он чувствовал себя словно в какой-то компьютерной игре. Почему? Сложно сказать. Скорее всего потому, что, он хоть и готовился оказаться в прошлом, но и сам до конца в это не верил. И использовал этот проект как возможность не думать о плохом в последние годы жизни. Чтобы наполнить их смыслом и чем-нибудь увлеченно заниматься. А тут раз – и все получилось. И наш герой оказался удивлен этому совершенно не шуточно.

Клим Дмитриевич делал свое дело – настраивал машину времени, доводя ее до ума. А он? Он просто вцепился в этот «спасательный круг» и готовился, но в глубине души даже и не сомневаясь в полной бессмысленности этих занятий.

И в том, что он умрет. Без всяких сомнений и довольно скоро…

Как и предполагал профессор, какие-то остатки личности далекого предка, которого Андрей так бессовестно подвинул из тела, сохранились. Прежде всего отрывки памяти и эмоциональные реакции на знакомых людей. Почему это сохранилось? Не ясно. Да и не важно. Главное – что это не привело к раздвоению личности. И к тому, что он не получил полную амнезию в глазах окружающих. А то было бы крайне неудобно.

Внешне вселение, кроме кратковременной «потери сознания» телом в самом прямом смысле этого слова, вылилось в несколько странное поведение. Парень поводил несколько минут напряженным взглядом по окружающим. А потом начал «узнавать», то одного, то второго, то третьего. Понятно, что подробностей в такого рода воспоминаниях было минимально. Но личности опознал и эмоциональные реакции своего предшественника осознал. Для начала – хватило за глаза. Но общения со священником избежать не удалось, слишком уж он себя странно повел…

– Мне сказывали, что сомлел ты, – с доброй, располагающей к себе улыбкой, спросил отец Афанасий.

– Да, – односложно ответил Андрейка.

– Отчего же?

– Не ведаю.

– Как сказали, что батька его погиб, так отрока и скрутило. Словно оглоблей ударило. Раз. И осел. А сам едва дышит. – вместо Андрейки ответил дядька Кондрат, друг отца, что привел его по доброте душевной в храм «от греха подальше, а то как бы беда какая не приключилась».

– Царствие ему небесное, – вполне искренне произнес священник и перекрестился. – Хороший человек был.