Позже, знакомясь с материалами уголовного дела, я прочёл много нелицеприятного о Грише в показаниях его бывших соратников, обвинявших его во всех тяжких грехах и злодеяниях. Мол, самодур, возомнивший себя повелителем чужих жизней и судеб, зарвавшийся беспредельщик, фордыбач и т. д."

"Честно говоря, я с сомнением отношусь к этим показаниям. А может, просто не хочу в это верить? Ведь Гриня был близким мне человеком. Мне кажется, что люди, которые раньше работали под его началом, вроде Лёхи Шерстобитова, теперь заочно оговаривают его, пытаясь тем самым оправдать себя, свои поступки.

Впрочем, моё мнение вряд ли можно считать объективным. Всё-таки в организации Сильвестра мы с Культиком занимали более высокое положение, чем Гриня, и естественно, в общении с нами он вёл себя иначе, чем со своими подчинёнными.

Хотя и мы замечали в его поведении эдакое фанфаронство, хвастовство, но это скорее забавляло нас, чем раздражало или настораживало.

В отличие от Грини Андрей Пылёв – человек сдержанный, скромный, не любящий бахвальства и не выставляющий напоказ свои эмоции.

Андрей беззаветно предан спорту. В зале, в бомбоубежище, за внушительный объём бицепса его даже прозвали «Руки-ноги». Непьющий. Вообще! Ну и само собой некурящий. Одним словом – ЗОЖ. Он старался избегать шумных застолий, сборищ, тусовок.

Я и Андрей Пылёв

В этом тандеме Гриня был, если так можно сказать, публичным представителем «медведковских» и отвечал за внешнюю политику группировки. Он присутствовал на встречах с Сильвестром и лидерами других организаций, участвовал во всяких переговорах и сходняках.

Андрей, человек сдержанный, предпочитал оставаться в тени, избегать людных мероприятий, занимался внутренними делами ОПГ. Хотя и ему порой приходилось участвовать и в стрелках-тёрках-разборках, и во всяких торжествах по случаю дней рождения, свадеб, похорон.

Конечно, это деление весьма условно и часто внутренние проблемы пересекаются с проблемами внешними.