"Хейр Сирил
Смерть играет (= Когда ветер бьёт насмерть)
Глава 1
СОСТАВЛЕНИЕ ПРОГРАММЫ КОНЦЕРТА
В свое время Фрэнсис Петигрю не жалел усилий, стараясь добиться самых различных желанных должностей. Эти усилия приносили свои плоды, и ему не раз удавалось занять весьма солидный пост, чаще всего почетный. Но никогда в жизни он не думал, что когда-нибудь станет почетным казначеем Маркширского музыкального общества, имеющего резиденцию в их городке Маркгемптоне.
Это, размышлял он, сидя в загроможденной мебелью гостиной миссис Бассет, одно из неожиданных последствий его брака, который и сам по себе был самым непредвиденным событием в его жизни.
Женившись на девушке, по возрасту вполне годившейся ему в дочери, он с философским спокойствием приготовился ко всякого рода сюрпризам, и они не заставили себя ждать. Пожалуй, самым большим сюрпризом для него стала та легкость, с каковой он перешел к семейной жизни в деревне после стольких лет, проведенных в Лондоне, где делил все свое время между Темплем[1], обществом коллег-адвокатов и друзьями по клубу. Он возлагал вину за разрыв с профессиональной деятельностью на войну, хотя в душе всегда мечтал, что когда-нибудь уйдет в отставку и поселится в одном из очаровательных местечек в южных окрестностях Лондона, где исключительно ради собственного удовольствия заведет себе достойную практику, обслуживая только местных клиентов до тех пор, пока самые верные из них не сочтут его слишком одряхлевшим и отсталым.
Но в те времена слишком уж крепки были цепи привычки, да и перспектива одинокой жизни пугала его. А вот в конце войны, когда он удачно избежал опасности быть забранным на государственную службу, эта идея внезапно показалась ему вполне выполнимой.
Тому было несколько весомых причин. Во-первых, безжалостными бомбардировками Гитлер лишил Темпль прежнего очарования, стерев с лица земли чуть ли не половину его старинных зданий. Во-вторых, сложности возобновления работы в Лондоне даже Петигрю, почти четыре года работавшему сверхурочно, казались непреодолимыми. И в-третьих, он уже не чувствовал себя одиноким в жизни. Более того, как он честно признавал, деньги Элеонор сделали перспективу отставки, хотя и сопровождавшуюся тонкими язвительными намеками круга сослуживцев, гораздо более привлекательной.
Теперь, спустя два года после женитьбы, он уже мог более бесстрастно относиться к молчаливому, но единодушному мнению своих старых друзей о том, как, должно быть, неудачно сложилась его жизнь.
Так или иначе, сказал себе Петигрю, озирая комнату, такого продолжения своей карьеры он никак не ожидал. Все началось совершенно невинно — когда Элеонор призналась ему, что страстно любит музыку. Это признание не вызвало со стороны Петигрю ни малейшего неудовольствия.
