Их со всей роднёй, женами и детьми посадили на корабль и отправили в Византию, в изгнание. Вот по дороге мать Владимира, имя её было София, не выдержав долгой дороги, умерла, хотя мои пестуньи[3], между собой говорили, что не разродилась она. Отцу тогда двадцать девять уж было, странствия, и поиск поддержки привели его в Польшу, к отцу матери польскому правителю Болеславу III Кривому, здесь то 18 июня 1136 года и был заключен брак для того, чтобы скрепить союз Менска и Польши против Дании и могущественной киевской династии Мономахов.

В этом браке родились двое детей: старший мой брат, родной и по матери, и по отцу, Василько, будущий князь Логойска, и я единственная дочь у матери и отца, Софья.

Хоть я и не застала прадеда, но знаю о нём много, великий был князь и прожил славную жизнь, дожил до седин. О деде мне рассказывал отец, а позднее когда я стала старше, расспрашивала о нем у братьев по отцу.

По их рассказам, дед похоже пошёл в своего отца, сев в Менске и Полоцке после брата своего старшего, он не хотел подчиниться киевскому князю.

Выход Менска из-под контроля Киева не мог не обеспокоить киевского князя Святополка Изяславича, который в 1104 году и отправил в поход на моего деда Глеба коалицию южно-русских дружин. Но тогда Менск выдержал девятимесячную осаду, и враги безуспешно отступили от города."

"Князь Глеб, закрепившись в Менске, начал целенаправленную политику переориентации Неманского пути через кривичские земли по Свислочи до Днепра. В это время возникают городища Свислочь, Полоцкое, Елизово. Наверное, строительством этих городищ и занимался князь.

Напротив Орши, принадлежавшей Смоленской земле, князь Глеб закладывает Копысь и наконец овладевает и этим важным центром на Днепре на пути «Из варяг в греки». Таким образом, в руках менского князя оказались ключи от двух важнейших ответвлений знаменитого торгового пути - Неманского и Днепровского. Это сразу же нарушила киевскую гегемонию на восточнославянских землях. Возник новый центр Менск, и его нужно было обязательно уничтожить, что и делалось киевскими князьями раньше, в 1067 и 1089 годах.

А разрушение в 1116 году менским князем города Слуцка, и увод оттуда жителей. В Киеве это восприняли не только как покушение на киевскую власть на дреговичских землях, но и прямой вызов. Князь Глеб не стал слушать предостережения и угрозы нового великого князя киевского Владимира Мономаха и отправил прочь его послов. Возможно, надо было как-то схитрить, ублажить конфликт и, может, даже договориться с Мономахом, но Глеб показал, что не боится его.