Только теперь до Насти дошло, чего именно они хотят. Понимая, что любое неосторожное движение может стоить ей жизни, женщина медленно кивнула и, взяв себя в руки, тихо ответила:
— Пожалуйста, не при ребёнке. Я всё сделаю, что вы скажете, но только по одному и не при ней.
— Ты мне ещё условия ставить будешь, шалава? — зарычал мужик, выкручивая ей руку ещё сильнее.
— Вас же двое, чего вы боитесь? — моментально нашлась Настя, пытаясь сыграть на их гордости.
— Ладно, пошли. Посмотрим, из чего ты сделана, — прошипел бандит, подталкивая её к ближайшим кустам.
— Нож убери, мне же раздеться надо, — ответила Настя, судорожно ища выход из положения.
— Штаны снимешь, и хватит, — фыркнул мужик, не отпуская её руки.
— Так ведь чтобы снять их, мне обе руки нужны, — продолжала настаивать женщина.
— Хватит вякать. Раздевайся, — зарычал бандит, потеряв терпение и с силой толкая её в спину.
Едва удержавшись на ногах, Настя покорно принялась расстёгивать плащ и рубашку, внимательно следя, куда он уберёт нож. Увидев её обнажённую грудь, мужик судорожно сглотнул и, быстро сунув нож в карман брезентовой куртки, шагнул вперёд, на ходу расстёгивая камуфляжные штаны.
— Джинсы снимай, чего тянешь, — прохрипел он, бестолково дёргая собственный ремень.
— Погоди, куда торопиться, — тихо промурлыкала Настя, пытаясь придать собственному голосу игривые нотки.
Искусно маскируя собственный страх за маской сексуальности, Настя пыталась сделать всё, чтобы усыпить бдительность бандита. Шагнув к нему, она ласково погладила небритую щёку бандита и, не останавливаясь, повела ладонями ещё ниже, по груди и животу. Мозолистые, грубые лапы бандита до боли сжали её грудь, но женщина даже не дрогнула, продолжая ласкать его руками. В тот момент, когда глаза мужика непроизвольно закрылись, она чуть повернулась и, осторожно нащупав карман, достала из него нож.
— Снимай штаны, — прохрипел бандит, продолжая мять ей грудь.
— Ага, сейчас, — рыкнула в ответ Настя и, изо всех сил сжав рукоять ножа, всадила его в горло бандиту.
Захрипев, мужик растерянно покосился на неё и начал медленно оседать на землю, схватившись за глотку двумя руками. Меж судорожно сжатых пальцев толчками выплёскивалась алая кровь, пачкая голую грудь насильника. Отступив в сторону, Настя повернулась к дороге и, собрав в кулак последние остатки смелости, закричала:
— Эй ты, там! На дороге! Твоему другу плохо!
— Чего?! — послышалось в ответ, и кусты затрещали, раздвигаемые быстро шагающим бандитом. — Какого хрена? Чего с ним? — спросил он, увидев осевшего на колени подельника.
— А я откуда знаю? — пожала плечами Настя, даже не делая попытки прикрыться. — Всё нормально было, а когда до дела дошло, он захрипел и оседать начал.
