— Вернулись единицы.
— Черт возьми, — выругался Майкл и, глухо сглотнув, поднял на Джеймса глаза. — Знаешь, я часто задаюсь вопросом. Почему так не повезло мне, тебе, да и всем тем, кто похоронил своих любимых? Джеймс, правда, за что?
— Лучше молчи, — посоветовал ему Джеймс со вздохом и сунул в руки бутылку. Некоторое время они молча её опустошали, а потом Джеймс глухо спросил: — Ты действительно её видишь?
— Да, — без раздумий ответил Майкл. — Хотя поначалу мне казалось, что я сошел с ума. Однако Селен убедила меня в обратном.
Джеймс внимательно на него посмотрел и тепло улыбнулся.
— Ты сошел с ума, — сказал уверенно, но мягко. — И не сердись, пожалуйста. Ты же знаешь, что я прав.
— Не буду, — махнул головой Майкл. — Сердиться на тебя не буду. Тем более, что ты так говоришь просто потому что не знаешь всего.
Джеймс прищурился, но комментировать не стал.
— Она сейчас здесь? — спросил вместо этого.
Майкл огляделся и помрачнел:
— Мы поругались. Не знаю, где она сейчас.
— Понятно… — протянул Джеймс и почему-то улыбнулся. — А парни случайно не сказали, с чего вдруг они решили, что мы с тобой спим? — поинтересовался он.
— Да я как-то и не спрашивал, — пожал плечами Майкл. — Я попытался объяснить, что это невозможно и в принципе исключено, но никто меня и слушать не стал.
— Вдвойне странно, — хмыкнул Джеймс. — Не припомню, чтобы мы целовались в коридорах.
Майкл рассмеялся, но так же резко успокоился и посмотрел на Джеймса долго и даже серьезно.
— Ты говоришь так, будто и не исключаешь такого. Я ведь не ошибаюсь сейчас?
Улыбка Джеймса померкла. Он попытался пожать плечами, но тут же зашипел от боли.
— Не знаю, Майк, — сказал он, когда боль улеглась. — Я никогда об этом не думал. Но чисто теоретически я гей, ты симпатичный мужчина — почему нет? — последняя фраза прозвучала довольно весело, но почему-то Майкл был уверен, что он не шутил.
— Наверное, потому что я не гей, — осторожно ответил Майкл. — Никогда им не был, да и навряд ли буду, — заключил он. — Хотя ты отличный парень, Джеймс. И если бы не мои убеждения, то возможно, из этого и вышел бы толк.
— Приятно слышать, — Джеймс широко улыбнулся и отсалютовал ему почти пустой уже бутылкой. — Ты не подумай только, что я пытаюсь тебя переубедить, но я ведь тоже не сразу понял, что чувствую к Валентайну. И страшно было, и стыдно. А первый поцелуй — вообще кошмар, — он закрыл лицо рукой и рассмеялся. — Ой, прости, — спохватился, посерьёзнев. — Тебе, наверное, неприятно слышать такое.
— Да нет, вовсе нет, — поспешил заверить его Майкл. — Если честно, даже любопытно. И Джеймс… — он замялся, пытаясь найти такие слова, что не обидели бы Маклейна, но и внесли ясность в его отношение к гомосексуальной связи.
