Если бы Ричард вывез Мэри-Клэр хотя бы на один сезон в Лондон, они наверняка смогли бы подыскать ей кого-нибудь, кто живет далеко от Йоркшира и куда не долетят сплетни.

– Это нечестно. Ошибку сделала она, а расплачиваться за нее придется мне.

– Что-то мне не кажется, что Флер чувствует себя невиноватой, – заметила Айрис.

Мэри-Клэр поджала губы.

– Да, наверное, но она заслужила это, а я – нет.

Не самая привлекательная позиция, но Мэри-Клэр выразила суть.

– Поверьте мне, есть девочки, которые умирают от того, что меня только ранит. – Мэри-Клэр вздохнула, немного бравируя своим отношением к проблемам, и потерянно посмотрела на Айрис.

 – Вы слышали о таких случаях?

– Редко, – призналась Айрис.

Они прошли еще шагов десять, и тут Мэри-Клэр неожиданно сказала:

– Мне кажется, я смогу ее немного простить.

– Немного? – Айрис всегда считала, что прощение либо есть, либо нет.

– Я же не совсем безрассудная. – Мэри-Клэр шмыгнула носом. – Я хорошо понимаю, что Флер находится в жуткой ситуации. Она ведь не может выйти замуж за отца ребенка.

Это правда. Однако Айрис по-прежнему считала, что Флер очень однобоко рассматривает свое положение.

И дело не в том, что Ричард имел право поступить так, как он собирался. Любому дураку было понятно, что единственный выход – подыскать мужа для Флер. Речь, разумеется, не шла о каком-нибудь джентльмене с положением – Ричард уже признался, что у него нет достаточно денег, чтобы купить сестре такого мужа, который согласился бы закрыть глаза на ее интересное положение. Но наверняка среди местных есть кто-то, кому захочется породниться с семейством Кенуорти. Например, какой-нибудь священник, которому не нужно беспокоиться о своих земельных владениях и другой собственности, опасаясь того, что они перейдут в руки чужого человека. Либо какой-нибудь землевладелец, новенький в этих краях, который рассчитывает упрочить свое положение в обществе.

Айрис потянулась, чтобы сорвать нежный белый цветок, расцветший на обочине. Ей стало интересно, как он называется. В Южной Англии она таких не встречала.

– Да уж, конечно. Это трудно – выйти за покойника, – попыталась она пошутить. Но слишком много горечи было в ее словах, чтобы шутка удалась.

Мэри-Клэр только фыркнула.

– Что такое? – Айрис посмотрела на нее, прищурившись. Что-то было не так.

– Ох, ради бога! – Мэри-Клэр откровенно насмехалась. – Флер ведь такая лгунья!

Айрис застыла, так и не коснувшись цветка.

– Извините, не поняла.

Девочка прикусила нижнюю губу, словно только сейчас сообразив, что именно сказала.

– Мэри-Клэр! – Айрис схватила ее за руку. – Что вы имели в виду, утверждая, что Флер – лгунья?

Нервно сглотнув, девочка молчала.

– Мэри-Клэр! – как можно суровее сказала она. – Немедленно расскажите.