Хотя именно их и следовало ожидать.

– Нет, – мое лицо залил густой румянец.

– Да ладно, не смущайся. Я никому не скажу. Но он ведь и правда красавчик, к тому же непростительно богатый! Говорят, кое-кто из наших магистрок и даже некоторые старшекурсницы готовы руку себе отгрызть, лишь бы он обратил на их внимание.

– Мне это не надо, – пробормотала я.

– Вот это да! – она меня не услышала. – Кто бы знал, что сирота из закрытой общины, у которой и сил-то особых нет, захомутает главного сухаря Ленорманна!

– Арика! – я повысила голос.

Глаза подруги округлились.

– Да что не так-то? Я же за тебя рада! Даже если у вас все это временно, он наверняка не останется в долгу и позаботится о твоем будущем. Ох, я тебе завидую!

– Завидуешь, что я любовница ректора? – у меня и челюсть отпала.

– Не просто ректора, а дракона! Главы одного из самых богатых родов! Знаешь, лучше один раз разделить постель с драконом, чем выйти замуж за какого-нибудь горшечника и всю жизнь рожать ему детей!

Я нервно рассмеялась.

Арика не открыла мне “Америку”. Я знала, что многие женщины в Академии смотрят на ректора, как на лакомый, но недоступный кусок. И что в этом мире многие женщины мечтают попасть в драконью постель. Это ни для кого не было секретом.

Все драконы богатые и при власти. Они – элита местного общества. А еще они ревностно оберегают и заботятся о том, что считаю своим. О любовницах в том числе. И после расставания щедро одаривают бывших возлюбленных. Еще ни одна не ушла обиженной.

Но представить себя любовницей Драмиэля мне фантазия не позволяла. Наверное, потому что я с первой встречи инстинктивно ощущала наше родство.

– Ладно, давай помогу одеться, – пробурчала подруга, раздосадованная моим смехом. – Эх, твоя Эльза просто облезет от зависти!

– Почему моя?

– Ну а чья? Ты же ее помощница. Правда, если Айзен не объявит ее сегодня своей избранницей, то все, ты уже не помощница.

– Надеюсь, что так и будет, – пробормотала я, снимая форму. – Такая королева – конец королевству.

После некоторой возни с крючками и шнурками платье было надето. Арика с восторгом заставила меня покрутиться, отметила, что ткань не помялась в коробке, значит, защищена от порчи, потом высказала еще пару теорий насчет реакции Эльзы и остальных.

Я ей не мешала. Просто морально готовилась к тому, что случится, когда выйду из комнаты.

Еще полчаса ушло на прически. У Арики была шелковая лента в цвет пояса на платье. Она уложила волосы на затылке в пучок и обмотала лентой. А над висками оставила кудряшки. Такая прическа ей очень шла. Лицо теперь казалось более овальным, черты более тонкими. А открытые плечи и шея делали ее фигуру хрупкой и воздушной.

Я же долго возиться не стала. Укладка – это не мое.