Обычно материальные иллюзии у меня не выходят. Я и зачёт по ним получила только с помощью… – Тут Ария прикусила язык и с опаской покосилась на профессора по бытовым иллюзиям.

Вот госпожа Ортон не мёрзла. Её шуба была настоящей. В общем, нет в этом мире справедливости!

– Развоплотить сможете? – мрачно поинтересовался инкуб.

– Не-е-ет, – пролепетала совершенно несчастная Ария и громко шмыгнула носом.

– Да вы не переживайте, к утру сама развеется, – обнадёжила я. – Подскажите, нам долго ещё на холоде торчать? Мы так и замёрзнуть можем.

– И это тоже не понравится вашим родителям? – едко уточнил офицер Ройс и, не дожидаясь ответа, направился в сторону длинного одноэтажного строения: – Чего замерли? Уже примёрзли? Учтите, сопливые, синенькие адептки не в моде. Таких замуж не берут.

Совсем бедного из-за намёка на возможную женитьбу приплющило!

– Так мы не горим желанием вот прямо сейчас отправиться под венец. Нам бы сначала до местной академии добраться. Там выбор больше!

Офицер споткнулся на ровном месте. Ан нет. Снова верблюжью колючку не заметил.

Несмотря на то что во дворе гарнизона не было ни души, я не сомневалась, что за нами наблюдали. Слух об озабоченных матримониальными планами адептках обязательно разлетится по Карагату. Мужская солидарность по сравнению с женской – так, художественная самодеятельность. Жуть до чего предсказуема!

– Офицер Ройс, потрудитесь объяснить, что происходит! – Это госпожа Ортон вспомнила, что она тут за старшую. – За нами должны были прислать повозки и грифонов из академии.

– Не приедет никто. Заночуете в казарме. А завтра уже доставим вас на место назначения. – Офицер Ройс повернулся к нам и с заметным удовольствием добавил: – Предлагалось отвести вас в город и разместить в гостинице, но я не могу позволить, чтобы столь чистые, кроткие и благородные создания оказались без присмотра. Пошевеливайтесь или останетесь без ужина!

Парни подхватили вещи и поплелись за гхаровым инкубом.

– Динара, вот и зачем он так? В гостинице нам всем было бы удобнее, – тихонечко сокрушалась Тиана.

Я не стала говорить, что мужская логика временами бывает похлеще женской. Не хотелось обижать одногруппников.

* * *Ночью меня разбудили. Я только начала проваливаться в сон, как почувствовала, что левую лодыжку оплело нечто прохладное, скользкое и настойчиво потянуло на себя. Сердце пропустило несколько ударов, а горло сжала ледяная лапа ужаса, пока до меня дошло, что это всего лишь материальная иллюзия.

– За плетение высший балл, за внезапность дам в глаз. Войский, ты вконец охамел… – зло прошипела я, пытаясь восстановить дыхание.

Сердце бешено колотилось в груди, а по спине стекали ручейки холодного пота.