Ветер усилился, поднимая пыль и принося с собой запах гари и металла. Генералы и офицеры стояли неподвижно, скучали в стороне, стараясь не подслушивать разговор высших особ.

Принц отвёл взгляд, его глаза остановились на далёкой цели — старом, покорёженном танке, оставленном для тренировок. Его челюсть напряглась, в глазах вспыхнула решимость.

— Позволь показать, над чем я работал, — произнёс Романов-младший, пытаясь сменить тему и одновременно продемонстрировать свои достижения.

Не дожидаясь ответа отца, принц сконцентрировался, сосредоточив всё своё внимание в одной точке. Воздух вокруг него задрожал, мелкие, практически невидимые для глаз искры энергии закружились в танце, создавая вокруг мужчины едва заметное свечение. В следующую секунду яркий вертикальный росчерк над далёкой целью рассёк небо. В результате чего, танк вдали от удара буквально подпрыгнул на месте, словно консервная банка, а кратчайший миг спустя взорвался, разлетаясь на части.

Бабах!

Звук взрыва эхом отразился от невидимых границ полигона, отдаваясь гулом в груди наблюдателей. Несколько офицеров невольно качнули головой, следом переглянувшись между собой. На лицах военных промелькнуло восхищение и уважение перед мощью принца.

А вот император оставался невозмутимым. Его лицо не выдало ни удивления, ни одобрения.

— Ты это баловство давай без меня, — произнёс он спокойно, не выражая ни малейших эмоций. Его голос звучал ровно, но в нём ощущалась некая строгость.

Глеб Владимирович бросил на отца быстрый взгляд, во время которого мужчина позволил себе едва заметную улыбку.

— Понял. Сейчас по-другому сделаю, — коротко кивнув, произнёс принц и повернулся в сторону мишеней.

Младший Романов сосредоточился вновь, но на этот раз его задумка была более сложной и изящной. Внешне никаких изменений в его действиях не произошло, но вот конечный результат невидимых глазу манипуляций оказался разительно другим.

Мгновение спустя сразу десять вспышек озарили поле, подняв облака пыли и огня. Они вышли из ниоткуда в разных точках по обе стороны от принца, полукругом направляясь в сторону очередной мишени, словно скоординированный удар невидимых гранатомётчиков.

Бабах!

Земля содрогнулась от мощи атаки, воздух наполнился гулом и вибрацией. Танковая броня, столь внушительная на вид, разлетелась, будто хрустальная ваза от размашистого удара стальной битой. Металл разорвало осколками, будто бы это была не бронесталь, а хрупкая скорлупа, разломившаяся под невыносимым давлением.

Владимир Анатольевич медленно повернул голову к сыну, отрывая бинокль от глаз. Его взгляд был пристальным, изучающим.

— Впечатляет, — произнёс он, коротко кивнув. В глазах монарха мелькнуло что-то похожее на одобрение.