Я сидел за партой и мысленно подсчитывал минуты до звонка, позволяя её монотонному голосу сливаться в гулкий фон, словно мерное тиканье часов. В этой аудитории всё, казалось, стремилось к безразличию. Графиня, читавшая теорию по высшей математике с каменным выражением лица, напоминала безэмоционального робота. Студенты, уткнувшиеся в записи, не меньше меня прикладывали труда, чтобы не задремать.

С графиней, к слову, у меня отношения не заладились с самого начала. С первого дня, когда я оказался в этом университете, её, судя по виду, раздражало во мне всё — начиная с моего титула и фамилии, заканчивая моим спокойным отношением к её мелким уколам. Это было иногда даже забавно: она каждый раз находила искусственный способ зацепить меня, но я с лёгкостью отмахивался от этих попыток, как от назойливой мухи. Мне вообще казалось, что её терпеть не могли в буквальном смысле все студенты. Впрочем, если верить слухам и тому, что доносили мне бесы, среди преподавателей это правило распространялось не меньше.

Де Лавальер внезапно повысила голос, возвращая меня к реальности.

— Итак, дамы и господа, — её голос немного оживлённо зазвенел в аудитории, привлекая внимание всех присутствующих. — Промежуточная аттестация состоится через две недели. Желающие получить допуск к зимней сессии должны соответствовать определённым требованиям. Вы все их прекрасно знаете: отсутствие пропусков, наличие всех лекций и зачёт по контрольным работам на практических занятиях. И да, — она подчеркнуто медленно оглядела аудиторию, задержав взгляд на мне, — спешу всем напомнить, что никакие титулы, звания и фамилии никому не помогут.

Я поймал её взгляд, и на мгновение время словно замерло. Это было неизбежно: сейчас будет попытка сделать мне очередное замечание.

— У вас, например, Алексей Михайлович, уже имеется целых три пропуска по моему предмету. И это всего лишь за неполный месяц, — её голос прозвучал с нарочитой строгостью. — Не знаю, как вы собираетесь получить допуск на сессию.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть беззаботно."

"— Ну вот, Анна Викторовна, — театрально вздохнул я, — только что говорили, что никаких поблажек аристократам ждать не стоит, и следом же, не стесняясь общества, демонстрируете как трепетно относитесь к моей успеваемости. Будто родная мать! — с теплотой в голосе произнёс я последнюю фразу, одаривая графиню деланно добрым взглядом и улыбкой. — А лекции я Ваши пропускал потому что несколько раз срочно приходилось спасать мир от злодеев. Другой причины быть не могло.

Самое забавное, что в моём понимании и видении этого самого мира, я сейчас даже не врал.

По аудитории пробежала волна смешков, которые в глазах де Лавальер, казалось, только разжигали недовольство.