Вот что делает с нами реальный мир, не так ли?
Вкалывать, вкалывать, вкалывать сорок с лишним часов в неделю только для того, чтобы стоять в продуктовом магазине и беспокоиться о том, сможешь ли ты позволить себе еду.
Но, полагаю, ему сейчас гораздо лучше, чем когда-либо было мне. Может быть, он не беспокоится о таких вещах.
— Итак, как ты думаешь, ты получишь это повышение?
— Мой босс сказал, что это точно, меня повысят в следующем месяце…
— Эй, парень, часы посещения закончились. Извините, но вам придется уйти. — Медбрат прерывает Джеймса, когда входит, неся в руках капельницу и несколько белых полотенец.
Он красив, но в том, как он смотрит на меня, есть что-то, что меня отталкивает. Это не жалость, которую другие медсестры всегда вкладывают в свое выражение лица. Его выражение холодное, горькое и, возможно, немного заинтересованное.
Джеймс закатывает глаза на медбрата, но улыбается мне.
— Я вернусь завтра. Я остановился в отеле через дорогу, на случай, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?
Я пренебрежительно машу ему рукой.
— Со мной все будет в порядке. Вряд ли они позволят мне здесь что-то делать, — говорю я в шутку, но Джеймсу это совсем не кажется смешным.
Медбрат, наоборот, холодно смеется, когда закрывает мои жалюзи и раскладывает полотенца на маленьком журнальном столике под окном.
Мы с Джеймсом оба поворачиваем головы к нему. Я в шоке, но мой брат в ярости.
— Ты только что смеялся над состоянием моей сестры? Она, блять, больна! — Кричит он, оттесняя медбрата в угол комнаты."
"Я чуть не падаю с кровати, пытаясь остановить его.
— Прекрати! Я пошутила, а он посмеялся, он не виноват. — Умоляю я брата.
Джеймс сжимает в кулаке одежду медбрата и смотрит на его табличку с именем.
— Что ж, я подам жалобу первым делом утром, медбрат Халл.
Джеймс отпускает его, быстро извиняется и прощается со мной, прежде чем выбежать, направляясь к стойке регистрации, а не к выходу.
Отлично. Теперь я чувствую себя отвратительно.
Медбрат Халл тихо хихикает, заменяя мой пакет для капельницы, и я осмеливаюсь поднять на него взгляд.
Прикроватная лампа освещает лицо снизу вверх, и его голубые глаза переводят взгляд на меня, когда он заканчивает.
Под халатом он носит черную одежду марки «Under Armour», чтобы скрыть свои татуировки, как я догадываюсь, за маленькими шипами, нарисованными на его запястье.
Чёрный манжет прикрывает его ухо, а ним — маленькая татуировка с римской цифрой II.
