Найдя подходящую поляну с заячьими следами, я аккуратно установила силки, а Карл в это время внимательно следил за моими действиями, и давал мне ценные советы.
– Не так, давай вот тут, – каркал он, показывая своим клювом, куда, по его мнению, надо ставить силки, – Агафья знала, как правильно ставить силки, а ты, как всегда, всё не так делаешь!
Закончив с силками, я отряхнула руки и сказала:
– Ну, всё, теперь можем пойти к волку.
– К волку? – Карл сел на ближайшую ветку и посмотрел на меня, наклонив голову набок. – Чего ты с ним так возишься? Когда он выздоровеет, может он ещё с нами жить будет?
– Кто знает, – улыбнулась я. – Мне так нравится, что он не разговаривает.
– Ага, молча тебе голову и откусит. – прокаркал Карл сердито.
– Ну ты идёшь или нет?
Мы направились на поляну, где я оставила раненого зверя. По дороге, я не могла удержаться, и собирала травы, приглядываясь к каждому листочку, грибы, выглядывающие из-под мха, и ягоды, что так и просились в корзинку, поэтому шли мы довольно долго.
Наконец, добравшись до поляны, я увидела, что волк съел мясо и выпил воду. Ему явно стало лучше – он поднял голову и внимательно посмотрел на меня своими янтарными глазами, в которых теперь плескалось спокойствие.
– Я пришла тебя полечить ещё немного, – обратилась я к нему, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и спокойно. – Я вижу, тебе стало лучше. Скоро совсем поправишься и сможешь уйти.
Волк продолжал молча смотреть на меня, затем, словно в знак согласия, положил голову на землю и прикрыл глаза. Я осторожно смазала его раны целебной мазью и напоила его настойкой, он вел себя спокойно и доверчиво.
– Посмотрите на него, развалился, лежит весь такой… – начал было Карл, наблюдавший за происходящим со стороны, но не успел договорить.
Тут волк внезапно открыл свои янтарные глаза и уставился на ворона. Карл резко замолчал, и, словно испуганный воробей, нахохлился, прижавшись к ветке.
Я снова оставила ему свежей воды и сушеного мяса и, мы с Карлом отправились к месту, где были установлены силки. Там, мы с радостью обнаружили, что заяц попался, и теперь Карл, похоже, был вполне счастлив. Я быстро вытащила зайца из силка и, довольные своей удачей, мы отправились домой, по дороге обсуждая, как лучше его приготовить.
– Ты только потуши его хорошенько, – наставлял меня Карл, – И трав своих поменьше клади, а то перебьешь весь вкус мяса!
Дома я начала готовить, как вдруг в дверь раздался стук.
На пороге стояла молодая девушка по имени Мира, с бледным лицом и большими, испуганными глазами, которые, казалось, вот-вот наполнятся слезами.
– Простите, что беспокою, – проговорила она, дрожащим голосом, – Бабушка моя совсем плоха. Говорит, сердце у неё болит. Сама прийти не может, так как старая и сильно уж мучается. И попросила меня.
