Если бы я повелась на Марата, долго ли я оставалась бы в живых?
Если бы молчала и повиновалась, возможно, долго. А если бы нет, интереса Марата хватило бы на пару лет. И я бы просто исчезла.
Сейчас я отчетливо вижу этого человека, я его как книгу читаю, сопоставляя все, что Марат когда-либо говорил мне, вспоминая все его взгляды, все сигналы, которые он подавал мне.
Я хотела, чтобы убийства прекратились. Чтобы Демьян больше не марал руки в крови, но Марат… от него нужно избавиться. Жизни он нам не даст.
Демьян словно прочел мои мысли, и я увидела в его ладони пистолет.
— Хорош трепаться, – рыкнул он.
— Ну как знаешь. Людей поровну, в своих я уверен, – рассмеялся Марат.
И вздрогнул.
Впрочем, не только он, но еще и я. К больнице подъехали еще пара авто, и сердце зашлось в панике – если к Марату прибыло подкрепление, то все мы умрем. Но Марат нервно повел плечами, и прошипел:
— Какого хера?
— Людей не поровну, брат, – это слово Демьян выплюнул с отвращением. — Решил не рисковать ни собой, ни Алиной, ни своими людьми. А твоей бригаде, – повысил он голос, — я предлагаю сложить оружие. Парни, вы окружены, и ни за что сдохнете.
— Меня не кинут! – нервно парировал Марат, и заорал: — Алина, выходи, давай просто поговорим. Просто, мать твою, поговорим и решим все! Алина…
Не знаю, почему, но я дернулась. Сделала маленький шаг вперед, а затем меня обхватили мужские руки. Со спины. И через секунду свет в глазах померк, что испугало меня до трясучки.
Это не обморок, ведь выстрел я услышала. Глухой выстрел, не оглушительный.
— Не смотри, – прошептал мне на ухо Ян, развернул к себе, и я смогла видеть его лицо – парень попросту закрывал мне лицо ладонями. — Не стоит тебе этого видеть, идем.
— Демьян… – пробормотала я, но парень просто подхватил меня на руки, чуть закряхтел от натуги, он ведь не восстановился даже, и у меня в глазах потемнело по-настоящему.
Выстрел.
Еще один.
Глухие, их не много, это не пальба, а казнь. И там Демьян, а я удаляюсь от него. Он жив хоть? Жив?
Но язык непослушный, тяжелый. Я не понимаю, куда Ян несет меня, то проваливаюсь в темную бездну, то выныриваю из нее буквально на секунду, чтобы увидеть грязное крыльцо, холл, и, наконец, ощущаю под собой твердую лавку, а на лбу холодную ладонь.
ЭПИЛОГ
На завтрак яичница с беконом и хрустящие тосты.
По кухне уже поплыл этот головокружительный аромат, и желудок жалобно сжался.
Так есть хочется, но без мужа я за стол не сажусь теперь. Он это знает. Поэтому всегда приезжает вовремя, где бы ни был.
Чтобы голодной меня не оставить.
Выключила плиту и накрыла сковороду прозрачной крышкой, отошла, чтобы не соблазняться.
На столе две плоские белые тарелки и приборы. В высокой стеклянной вазе вчерашняя роза, сегодня должна быть новая.
