– Я видел, что тебя привез на крутой тачке какой-то тип… И ты с ним целовалась возле машины! Кто он? Мажор из твоего кафе?!
Он складывает руки на груди с таким видом, словно он здесь бог и судья в одном лице.
Я ощущаю только усталость. Вдруг осознаю, что не хочу выяснять отношения. Это бесполезно и не нужно. Хочу просто уйти. Любой ответ, кроме «пошел вон» неправильный, и я не собираюсь оправдываться.
Бог мой, мы столько прошли вместе. Неудачи, проблемы со здоровьем. А это не изменило его ни на грамм. Он остался ровно таким же, как в двадцать, только характер стал хуже. А опыт пошел впустую. Ни понимания, ни солидарности, ни элементарного сочувствия. Просто ноль.
Зато претензий столько, словно я ему рабыня, а не жена… Теперь уже и не она.
– Я не хочу ничего обсуждать, – пытаюсь я увильнуть.
– Тогда убирайся из моего дома! – восклицает он.
Секунду я медлю. В голове толпятся слова, но я никак не могу выбрать подходящий ответ. Там претензии, боль, обиды. В конце концов, вспоминаются слова Ярова о том, что у меня нет мужа. Я снимаю кольцо с руки и отдаю ему.
– Да пожалуйста, – поправив на плече сумку, я сбегаю по ступеням вниз.
Слезы душат. Когда представляешь расставание, в голове оно всегда иначе. И фразы отточенные, и речи правильные. А в жизни – вот так буднично и тоскливо. Нельзя выглядеть красиво, когда расстаешься. Это неромантично. Особенно, если расстаешься не с красавчиком-миллионером, а с такой амебой, как Вадим.
Выхожу на улицу и останавливаюсь в нерешительности. В этом доме, в этом дворе я провела часть своей жизни. И вот так неожиданно, как обухом по голове – пора уходить. Вадим мне не изменял, не вел себя асоциально, даже работал, но… Наши дороги давно разошлись, только признали мы это сейчас. Вернее, я признала, когда провела ночь с Яровым. Весьма неплохую ночь.
Идти мне некуда. Еду к сестре.
Сажусь в автобус, на полпути вспоминаю, что сестра переехала, выхожу на следующей и звоню ей.
– Привет, – вздыхаю я, когда она снимает трубку. – Меня муж выгнал. Можно к тебе?
– Конечно!.. – она что-то еще щебечет в трубку, переживая за мою судьбу.
От разговора с родной душой сразу становится легче. Она диктует адрес – так и есть, ехала не в ту сторону. Переться далековато, но мне везет и пробок нет. Уже минут через сорок я у сестры.
– Каринка! – она крепко обнимает меня, как только открывает. – Входи! Мы с Алинкой испекли пирог! А Вадим… Да ну его! Хорошо, все что хорошо закончилось.
Тут я соглашаюсь.
Сбрасываю обувь, мою руки, чтобы не подавать плохой пример племяннице и через минуту мы уже режем мясной пирог на кухне и выбираем самый красивый кусок для Алинки. Мне легче. Правда. Жизнь рухнула, но главное, что проблемы решены.
Почти все. Неизвестно, что будет с работой. С личной жизнью.
