Все, что было между нами отныне окрашено в тона болотного цвета: недоверие, ложь, тоска. Я была для него заменой, черновиком, для базовых функций, удовлетворяла первичные потребности, служанка с привилегиями. В душе у него всегда жила другая. Не самый приятный расклад для женщины."
"— Привет, — подошла. Руслан поднялся по-джентльменски. Ждал, когда устроюсь поудобнее. — Думаю, нам нужно обсудить твое отцовство в сложившихся реалиях, — решила начать с основного.
— Ты хоть собиралась мне сказать? — голос какой-то усталый.
— Собиралась, — это действительно так. — Ты бы все равно узнал, что на тебя записан ребенок. Мы в разводе, но государство в любом случае считает отцом еще триста дней мужа. Я хотела спокойно родить, восстановиться, привыкнуть к малышу. Подготовиться в конце концов к истерикам твоей жены. Вряд ли она воспримет эту новость как дар небес, — закончила с ироничной едкостью.
— Какой жены? — нахмурился Руслан. Я кивнула на золотистый ободок.
— Хм… — грустно усмехнулся и протянул руку. — Узнаешь.
Я сглотнула. Да, я помнила: это наши кольца, простые, без вычурности и демонстративного кича.
— Неужели денег не хватило на новое? Гордеев, ты меня пугаешь.
— Да нет, — улыбнулся привычной улыбкой. Я ее называла домашней. Примерно через пару часов после возвращения из клиники, врач уходил в тень, уступая место мужу, отцу, мужчине. — Не снял кольцо. С ним как-то привычнее.
— А Алиса не взревновала к этой милой привычке?
— Меня не волнует ее мнение. Больше нет.
— Вы не вместе? — спросила ровно. Никаких надежд и чувств во мне не всколыхнулось. Руслан покачал головой. — Ушла? — предположила самое очевидное. Если она ожидала, что будет жить, как в раю и купаться во внимании, то ошиблась. Руслан хорошо зарабатывал, многое мог позволить: с ним не будешь бедствовать и копить на маникюр и трусы, но он не олигарх, естественно. Он мог позволить финансово отдых даже на Мальдивах, вопрос в другом — было ли у него время на отпуск. На семью. На жену. На дочь. Хотя… Он ведь нашел в напряженном графике место для любовницы.
— Я попросил ее на выход.
— А как же Соня? — теперь я хмурилась. О ней хотела спросить с самого первого момента встречи. — Она ведь привыкла к ней. Мать же.
— Соня была со мной полностью согласна. Алиса даже за приличную ставку отказалась от родительских прав. Но я не хочу говорить о ней. Только о тебе, Оля. Ты знала, когда уходила? Почему не сказала? Все могло бы быть…
— Иначе? — помогла закончить. — Я помню, что ты готов отказаться от любви ради детей, — наш последний разговор на нашей кухне сам слетел с языка. — Но я больше не готова любить безответно и жить с мужчиной, который со мной не ради меня, а по любым другим причинам.
