– Помнится, с Сашей так же говорила, что всё нормально и ты не беремена.
– В этот раз точно не беремена.
– А с Ренатом что? Почему он к нам больше не приходит? И ты почему перестала ночевать у него?
– Мам, – устало откинулась на спинку стула. – Не слишком ли много вопросов?
– Кто виноват в том, что из тебя всё клешнями тянуть надо? Вся в отца – всё в себе.
– Мам, если я захочу рассказать, я обязательно расскажу. Просто… не сейчас, ладно?
– Твоё не сейчас перерастет в никогда. И будет мать опять как дура гадать на картах, что там творится у ее дочери в душе.
– Мам, у меня всё как обычно.
– А я, может, не хочу, как обычно! – всплеснула она неожиданно руками и уперевшись кулаком в стол, нависла надо мной. – Может, я хочу, чтобы у тебя опять всё было так, как было тогда, когда ты ночами сбегала к Ренату и на цыпочках возвращалась под утро домой, целуясь с ним у подъезда, – шокировано выпучила на нее глаза. – Да, я всё видела. Не смотри на меня так. Я не только сериалы люблю смотреть, но еще и в окно.
– Это всё было временно, – попыталась мягко ей объяснить, что эти отношения изначально не имели шанса.
– Нет ничего более временного, чем постоянного. Я тоже думала, что погуляю с твоим папой одно лето. В итоге почти тридцать лет душа в душу. Так что не придумывай срок годности чувствам. Ты не можешь предугадать, куда тропинка уведет.
– И что ты от меня хочешь?
– Во-первых, чтобы ты, наконец, поела, а, во-вторых, просто хочу сказать, что мне на кухне нужен помощник с блинами, да и Саша по нему тоже скучает.
– Я твоему помощнику столько всего наговорила, что блинов можно теперь не ждать."
"– Значит, поругались. Угу, – утвердительно кивнула мама и поджала губы. – Могу представить, в какой форме и как ты могла ему столько всего наговорить.
Молча повела плечом. Опустила взгляд на ручку и прокрутила её между пальцами. Что тут добавить? Мама точно знает, как я умею отталкивать от себя людей.
– Тогда сиди здесь и думай над своим поведением. А если знаешь, что не права, то подбери нужные слова и извинись перед парнем. Я его, конечно, почти не знаю, но хорошего человека чувствуешь сразу. А Ренат – хороший.
Потрепав меня по плечу и забрав кошку, мама вышла из моей комнаты, по пути позвала к столу Сашу, а я так и осталась одна сидеть в полумраке комнаты, глядя на закатное солнце.
Извиниться…
После тех слов он меня даже слушать не станет. Больше уязвить мужчину, чем это сделала я, просто невозможно.
Да и для того, чтобы извиниться, нужно для начала признаться самой себе, что меня связывает с ним гораздо большее, чем просто секс. А я даже себе боюсь признаться, что влюблена в этого парня, так как каждое моё утро уже больше месяца начиналось с мыслей о нем и дурацкой улыбочки.
