Ей явно было не слишком комфортно разговаривать обнаженными, лежа вот так рядом в постели после секса. Но она не сдавалась, держалась, старалась. — Это от колючей проволоки.

Теперь уже Косте внезапно захотелось прикрыться. Но вместо этого он перегнулся, рассматривая шрам на бедре внимательнее. А потом поднял взгляд.

— Это как?

— Кто-то неуклюжий просто, — она все еще пыталась улыбаться, но легкость и игривость неуловимо утекали из разговора.

— Где ты нашла-то колючую проволоку?

— На разминировании."

"Так… Надо все-таки прикрыть наготу. Костя натянул на них обоих простынь, устроился рядом, плечом к плечу. Разговор явно пошел в направлении тех тем, которые не принято затрагивать в постели. Но с Аней все не как у людей. А он почему-то не может не продолжить этот разговор, который начался как флирт. Кто ж знал, что этот даже в общем-то симпатичный и небольшой шрам на гладком женском бедре — он не от утюга или фена?

— Ты еще и… сапер? — слова он теперь подбирал аккуратно. У нас же там служба по контракту, как он забыл? Забыл, потому что девочка такая сладкая, что обо всем забудешь!

— Нет, — она слегка принужденно рассмеялась. — Собак используют при разминировании. Это они — саперы. В некотором роде. А к собаке кинолог прилагается — она иначе работать не будет.

— И ты там с этим… с Нордом… работала?

— Нет. С Ёлкой. Это мать его. Умнейшая была собака, я умнее не видела ни до, ни после.

— А где она сейчас?

— Там и осталась. Лежать. В земле Урус-Мартановского района.

Смысл слов, сказанных тихим голосом, дошел до Кости не сразу. А потом вдруг почувствовал, как ледяными мурашками покрылись руки и грудь. Так ты со смертью рядом гуляла, девочка Анечка…

— Извини, — она пытается говорить громче и бодрее, но у нее это не получается. — Не надо было об этом разговор заводить, наверное.

Костя в одно движение притянул ее к себе и уткнулся губами в макушку. Впервые в жизни он не знал, что сказать. Они какое-то время молчали. Аня доверчиво прижималась к его груди щекой, Костя — задумчиво губами к ее макушке. Когда Анечка заговорила, голос ее звучал почти нормально и даже бодро.

— А Норд — балбес, маминой соображалки вообще не досталось! Но он, правда, еще молодой, я не теряю надежды, что что-то от Ёлки в нем проклюнется.

— Не терять надежды — это важно, — покладисто согласил Константин. Крепко прижал напоследок — и отпустил руки. — Ну что, идем пить чай? Что у нас сегодня в меню?

— Дамские пальчики, — рассмеялась Аня — уже совсем искренне.

— Дамские пальчики — это прелестно, — Костя отдал дань почтения Аниным пальцам и откинул простынь. — Так, я в душ первый — и потом иду на стол накрывать для чаепития.

Уже на выходе из спальни он вдруг обернулся. И улыбнулся. Таки смотрим, да? Когда никто не видит.