— Лучше просто скажи: «Собирай вещи и переезжай ко мне, завтра идем в ЗАГС».

— Шикарная идея! — восхитился Костя. — Но душа требует красивого жеста. Если не кольцо, то… цветы? Цветы… Точно, цветы! — идея захватила Константина целиком. — Ты не знаешь, где можно купить мужские трусы с рисунком в ромашки?

Несколько секунд Максимилиан ошарашенно смотрел на друга, потом протянул руку, сцапал с подоконника пульверизатор для цветов и от всей щедроты польской души брызнул Косте в лицо.

— Ты сбрендил! — заорал Константин, отфыркиваясь.

— Это ты сбрендил! — Макс ловко увернулся от него и спрятался за кресло.

— Вспомни себя, когда ты с Кирой мутил! — Костя рукавом вытирал лицо. — Невменяемый же был!

— Может быть! Но до трусов в ромашки я не доходил! — Макс снова нацелил на него пульверизатор. — Тебя нужно срочно привести в чувство!

— А ну отдай! Это я сейчас тебя в чувство приведу!

Их дружескую потасовку прервал звонок телефона Макса.

— Так все, тихо, — Малыш вернул пульверизатор на подоконник. — Прекрати ржать, кому говорю! — провел рукой по лицу. — Мне теща звонит, веди себя прилично, будь человеком.

Костя снова шлепнулся на диван и принялся оттирать остатки влаги с лица. А Макс, приняв крайне серьезный вид, взял телефон.

— Да, Раиса Андреевна.

С дивана Косте было отлично видно, как с лица Максимилиана стали постепенно исчезать все краски. Он слушал молча. И бледнел. Пока на лице не остались только потрясённые зеленые глаза и пара веснушек на носу. В гробовой тишине Малыш положил телефон на стол.

— Макс… Максимка… — Костя медленно встал с дивана, подошел, положил руки другу на плечи. — Чтобы ни случилось, мы со всем справимся, слышишь? Ты только не молчи. Макс! Максимилиан! Не молчи! Говори, что сказала Раиса Андреевна? Что у тебя случилось?

Малыш моргнул. Потом еще раз. Шмыгнул носом.

— А… это… не… у… меня… случилось… — он говорил словно сквозь вату, будто с видимым усилием проталкивая каждое слово через горло.

— А у кого?

Макс смотрел на него молча. И Костя вдруг понял, чем были полны глаза друга. Сочувствием. Жалостью.

Что за нах…

Логическая цепочка пронеслась в голове молниеносно. Раиса Андреевна, жалость в глазах Макса…

— Аня? — тоже тихо.

Макс кивнул.

— Что с ней? — уже громче.

Макс все еще молчал.

— Говори!

Теперь Малыш положил руку ему на плечо.

— Кость…

Вместо пожара в груди вдруг поселилась ледяная пустота. Но Константин не хотел в нее верить.

— ГОВОРИ БЫСТРО! — голос сорвался-таки на крик.

Макс тяжело сглотнул. И, осознав, что своим молчанием только делает другу хуже, выпалил на одном дыхании.

— Аня в очень тяжелом состоянии в реанимации. Проникающее ножевое ранение в живот.

Глава 10.