Стены опустели, ибо последние защитники не могли держать оружия, падая от голода, и токмо высота каменных укреплений не позволяла воинам султана ворваться на улицы города… И в тот час, когда никто уже не надеялся на спасение, а священники молили уже не об избавлении от врага, а о скорейшей смерти, могучий Тамерлан обрушил свои тумены на южное османское порубежье. Султан Баязид, сняв осаду, кинулся спасать державу от сей напасти и сложил голову в смертной битве[62]. Чудо чудное отвернуло исконного османского ворога от стен православной столицы. Вот уж не знаю, сын мой, по какому такому наущению чудом уцелевший император ныне отогревает сию змею у себя за пазухой?

– Тогда что тебя беспокоит, отче?

– Путь твой, княже, лежит через земли исстари православные, – ответил священник. – Княжество Молдавское, под иго польское попав, тоже немало натерпелось от нашествия латинянского, однако вера отчая выстояла в сердцах православных, и господарь Лацко отверг ересь папскую, запросил себе епископов христианских от митрополита Антония. Так что в землях сих ныне наши единоверцы проживают. За Молдавским княжеством лежит Валахия, также издревле православная, не раз к тому же с османами воевавшая.

– Вот оно как… – прищурился Егор, вспоминая карту и распланированный путь к Босфору. – Ну, коли православные, пусть к походу моему присоединяются. От лишнего союзника я не откажусь. Встанут под мою руку – получат свою долю от победы. Попытаются помешать – сотру в порошок и земли татарам раздам.

– Коли в союзники господарей Александра и Мирчу привлечь желаешь, сын мой, надо бы хоть как-то упредить их о желании таком. Ибо, внезапно увидев на землях своих рати бесчисленные, они ни о чем, кроме войны, помышлять не смогут.

– Дай припомню… Княжество Валахское в низовье Дуная по обе стороны от него лежит, с османами там гранича? А Молдавия по берегам реки Прут тянется, от впадения его в Дунай и до самого истока?

– Верно, княже, – согласно кивнул архиепископ.

– Тогда, отче, отпиши им грамоты… Коли дружны они интересам моим, пусть через земли свои пропустят. От Молдавии мне нужны проводники и провиант на привалах, от Валахии – чтобы корабли мои на Дунай невозбранно пропускала, а османские, наоборот, топила. Ну, или хотя бы обратно в море заворачивала. Ратников просить не стану, но если дадут, не откажусь. Вот, пожалуй, и все. Коли на границе проводники не встретят, стало быть, от дружбы отказались. Буду считать за врагов.

– Ты просишь, чтобы им написал я? – удивился Симеон.

– Больше некому, отче, – пожал плечами Вожников. – Мы ведь за православие сражаемся, за истинную веру, а не разбойничаем, ровно тати. Ты в землях русских ныне архиерей верховный.