Из моих рук вырвали бусину, одновременно опрокидывая в землю, срывая платья и наваливаясь сверху. Но я словно заново лишилась чувств. Уставилась пустыми глазами в далекий клочок неба, не чувствуя жадных рук, скользящих по телу. Пульс даже не ускорился.
Сердце билось медленно и тихо. Наверное, что-то подобное чувствовала Мария-Антуанетта, взойдя на плаху.
Впервые за последний месяц я была искренне рада, что стала герцогиней. Мне стал доступен Зов, активирующий всех дракониров Сопределья."
"— Диан, — позвала негромко, одновременно выкручивая герцогский Зов на максимум. — Пусть все дракониры поднимутся в воздух как можно выше. Заберите раненых и гражданских из зоны поражения, всех, кого еще можно спасти поднимайте с собой.
Мне попытались закрыть рот, но я легко увернулась. Я все еще была драконом и не уступала в силе ифритам. Просто не видела смысла в сопротивлении. Все равно мы скоро умрем.
— Точка сорок два, двадцать четыре, радиус поражения тысяча метров.
Последнее пробубнила, лежа носом в землю. Мы вывернули руку, уткнув лицом в разрытую мной же ямку, пытаясь заставить замолчать. Но сила голоса не имела значения. Значение имел только Зов.
— Я понял, — с запинкой отозвался Диан. — Выполняю.
Он вообще был очень умным. Может, поэтому мы так сложно ладили. Двум умникам договориться сложнее, чем умнику и дураку.
Раненый рев Анвара ударил по ушам, в груди горячо и больно откликнулось сердце, обожгло несбывшейся сказкой, но я заставила себя договорить:
— Через минуту активирую Мгновенную смерть.
Меня перевернули и затрясли.
— Что за Мгновенная смерть, что за артефакт?!
Я смотрела в искаженные ужасом лица ифритов и не могла даже почувствовать удовлетворения от того, что сорвала им веселенькие планы на ближайшие десять минут. Ну или за сколько они там планировали уложиться. В середине-то боя.
Кто-то из них швырнул в меня бусину. Меня тоже толкнули, а после отпустили, и бросились бежать. Можно было тоже подняться в небо и улететь за тысячу метров даже меньше, чем за минуту, но вот беда — активатор всегда умирает первым. От заклятья не убежишь.
Обняла бусинку пальцами и свернулась калачиком. Под зажмуренными веками стояли солнечные дни, смеющийся Анвар и веселая малышня, копающаяся в очень драконьем подобии детской песочницы. Почему-то я была уверена, что у нас родились бы две девочки и мальчик.
А после наступила тишина.
Я почувствовала, как смерть скользнула рядом — по коже, по тонкой ранке на ноге, вдоль неровного земляного пола, очерчивая контур тела. Выпила дыхание и словно отключила зрение. Оглохшая и ослепшая я лежала в темноте и… была жива.
