Денег не очень много, но хоть как-то можно было жить, пока не прибыл Верка. Гаденыш стал зажимать, и ручеек денег уменьшился. А сколько парней и девушек померло за это время?
Цветкова еще раз подумала и приняла решение не особо стараться, но, если что, поддержать их в борьбе против Вершинина. И вот к ней заявилась Царева, которая сама себя ранила, чтобы выйти из казармы и проникнуть к Верке. «Почему бы и нет?» — подумала Цветкова. «Солнцев — паренек хваткий, слово держит, такого выгодно оставлять в должниках».
* * *Спустя час ко мне снова пришли гости.
— Вот же умница! — сказал я себе под нос.
— Солнцев! За то, что проникли в мой кабинет, я убью всех из твоего отряда. Расстреляю! Ты меня слышишь? — шипел через стену Верка.
— Аркадий Семенович, — сказал я спокойно. — Не понимаю, о чем вы говорите. Сидел тут. Что там у вас произошло? Я не в курсе.
— Дурака из себя не строй! Я найду того, кто это сделал, и, поверь, его ждет незавидная судьба. Это я тебе обещаю!
— Ну что вы заладили! Где-то что-то упустили, а вину снова на меня скидываете.
* * *Царева в медчасти
Девушка пришла в себя на койке. К ее руке шла трубка и капельница.
— Дурочка! — сказал лейтенант, поправляя лекарства. — Еще чуть-чуть, и упала бы там, и все, умерла бы от потери крови. Кое-как тебя откачала.
— Документы, — прошептала девушка сухими губами.
— Не переживай, спрятала я их. Вершинин забегал. Я как поняла, он всю вашу казарму перевернул в поисках того, кто побывал у него.
"Девушка улыбнулась. Сил не было никаких. Когда она вылезла из окна медчасти, то заметила, что рана снова открылась. Елизавета подложила кусок ткани под плечо и приступила к заданию. С каждой минутой ей становилось все хуже, но она справилась.
Если бы не быстрый уход из кабинета Вершинина, рана бы не открылась так сильно.
* * *— Гаденыш! — никак не успокаивался Верка. — Думаешь, раз вернул бумаги, то ты выиграл? Ни черта! Слышишь, мразь?
— Может, уже хватит? — спросил его спокойным голосом. — Угрожать не устали? Мне плевать на ваши слова. Скоро военный совет, посмотрим, как вы там будете петь.
Вершинин замолчал.
