Я подошел к дому. Помимо помойки, вокруг ничего не было, окна выбиты, на некоторых этажах горит огонь — видимо, так топят.
Подошел и открыл дверь в подъезд. На меня повеяло «ароматом» отходов человеческой жизнедеятельности. Улыбнулся и добрался до металлической двери в подвал, постучал.
— Кто? — спросил глухой голос за ней.
— Я цепку нашел, хотел сдать… — снова я поиграл голосом.
На мои слова отреагировали, дверь распахнулась. Контролировал свою силу, чтобы не прибить никого. Удар в голову — вырубил того, кто со мной говорил. Еще пять человек в один момент упали там, где стояли. Я запустил в них ослабленные звуковые пули.
Тела стащил в одну кучу и связал тряпками, которые тут валялись на кровати. Огляделся. Койки, стол, ведра для отходов и подобие кухни. Значит, тут живут эти молодые люди, которым на вид от восемнадцати до двадцати двух лет. Весьма сильный контраст с резиденцией Марковых.
Засунул всем отдыхающим кляпы во рты, хотя оставил одного для общения. Ударил по щеке, и он пришел в себя.
— А-а-а, сука, тебя прикончат, тварь! Я съем твое сердце! — бормотал паренек.
— Какие вы тут все жестокие. Пугаете, хотя нет силы или магии, — поднес я свечу и посмотрел на лицо того, кто угрожал.
Босяк с гнилыми зубами. Шрам на лице от глаза до подбородка. Я поднял руку у него перед носом и сформировал на ней звуковую пулю. Паренька затрясло, губа задрожала, а зубы застучали.
— Ты… маг? — удивился он.
— Вы правы, молодой человек, — улыбнулся я. — Мне нужен ваш друг, Анатолий Георгиевич.
— Кто? — дрожащим голосом переспорил мой собеседник.
— Чалый, — назвал я его фамилию, которая еще и кликуха.
— Сука! Опять решил выше жопы прыгнуть и ощипал кого-то рядом с вокзалом? — разозлился паренек.
— Именно, молодой человек. Он допустил оплошность, забрав у меня вещи.
— Не убивай… — заплакал он. — Мы… Я… Никогда не переходим границ, наше место — помойка, на мага руку не поднимаем. У меня сестра есть, если убьешь, ее шлюхой сделают в двенадцать лет. А я хочу, чтобы у нее хоть шанс был на нормальную жизнь. Пойдет швеей, и, может…
Послушал исповедь вора и сказал сидеть тихо, потому что будем ждать моего друга. Я погасил свет, засунул ему кляп в рот. Время пошло. Через полчаса дверь открыли ключом.
— Черти, вы чего в темноте сидите? Ни хрена не вижу! А я не пустой к вам, пацаны! Выгодно слил цацки, и у нас сегодня будет пир. Але! — произнес знакомый мне голос.
Я включил свет. Звуковая пуля ударила в дверь, закрыв ее. Чалый уставился на меня, наконец-то я его разглядел. Молодой человек чуть старше, телосложением, как Дима. Кривой нос с горбинкой и рыжая голова, на лице веснушки.
Одет в штаны, которые на нем висят, поэтому поддерживают их подтяжки, на ногах поношенные туфли.
