— Поэтому могу с уверенностью сказать, что ты не встанешь на моем пути. Не-а.
За ее коллегой находился ничем не примечательный двухэтажный дом, освещенный голубыми огнями полицейских машин, припаркованных на подъездной дорожке, свет проблесковых маячков отражался от окон, превращая семейное гнездышко в трагичный диско-шар.
— Мне плевать, что сказал диспетчер. — Голос Трейвона звучал тихо, но непреклонно. — Я сказал тебе по телефону. Я сам разберусь.
Эрика нахмурилась.
— К твоему сведению, за подобную жадность тебя можно лишить твоей награды Детектива Месяца…
— Эрика, езжай домой. Как друг тебя прошу…
— Я, конечно, — она указала на себя, — в отделении никогда не получала наград. Рассказать почему?
— Подожди, ты о чем? — спросил ее напарник. Словно она говорила на другом языке.
Эрика юрко обошла его и бросила через плечо, когда Трейвон едва не споткнулся, разворачиваясь:"
"— Из меня хреновый слушатель, и я терпеть не могу, когда кто-то встает на моем пути. Поэтому меня никогда не отмечают наградами.
Гордо шагая по пешеходной дорожке, Эрика услышала проклятья в свою спину, но Трейвону придется перебороть себя… и, честно, она была удивлена его территориальными притязаниями. Обычно они прекрасно ладили. Их назначили в пару в январе, после того как его первый напарник, Хосе де ла Круз ушел на пенсию, завершая свою длинную и выдающуюся карьеру. Она понятия не имела, почему Трейвон взбеленился конкретно из-за этого…
— Хэй, Энди, — поздоровалась она с копом в штатском, стоявшим у двери.
… дела, но парить себе голову она не станет.
— Детектив. — Офицер в штатском отступил в сторону, пропуская ее. — Нужны бахилы?
— Все с собой. — Надевая бахилы поверх уличной обуви, Эрика отметила, что кусты вокруг входа были аккуратно подстрижены, а слева на флагштоке развивался пасхальный флаг. — Спасибо.
Как только она переступила порог, Эрика сразу почувствовала запах ванили и свежей крови… и ее мозг спроецировал гипотетический эпизод «Кексовых Войн»[1], где одному из участников руку зажевало в миксере.
Не против крови на бисквитном кексе?
Нет, это будет конкурс «Лучший пекарь Британии»[2], не так ли?
Пока ее мозг развлекал себя различными дурными гипотезами, Эрика посмотрела направо. Разрушенная гостиная по части декора и мебели оказалась такой, какой она ее ожидала увидеть. Уверенный средний класс, особенно примечательны фотографии с двумя родителями и дочкой, рамки стояли на книжных полках в порядке постепенного взросления, ребенок становился от снимка к снимку все выше и взрослее, родители постепенно седели и толстели.
Эти фотографии стали первым намеком, почему Трейвон пытался отстранить ее от дела.
Ну, на самом деле… была еще пара мыслей, когда она получила вводные данные от диспетчера.
