Но я даже не могу сказать, когда вернусь домой.
— Не волнуйтесь, доктор Кей, я вас дождусь.
Бедная Берта! Не знала ни сна ни отдыха. Если меня поднимали среди ночи, я тут же звонила ей. Я дала Берте ключи и показала, как снимать дом с сигнализации. Она, видимо, прикатила сразу после моего отъезда. Я курила и думала о том, как огорчится Люси, когда утром вместо тети Кей увидит на кухне Берту.
Мы с Люси собирались сегодня в Монтиселло…
На хирургическом столике стоял прибор, внешне похожий на микроволновку, но поменьше, с ярко-зелеными лампочками на передней панели. В кромешной тьме лаборатории он казался неким космическим объектом, чем-то вроде летающей тарелки. Витой шнур соединял его со светящимся шпателем.
Эта конструкция (довольно простая) была не чем иным, как лазером, который наша лаборатория получила прошлой зимой.
В обычных условиях молекулы и атомы излучают свет независимо друг от друга и на волнах разной длины. Однако, если на атом воздействовать теплом и если с ним столкнется световая волна определенной длины, то он начнет излучать свет в соответствии с определенными фазами.
— Сейчас-сейчас. — Нейлз Вандер колдовал над лазером. — Что-то он сегодня тормозит. Да и я не лучше, — добавил он мрачно.
Я наблюдала за манипуляциями Нейлза сквозь желтые защитные очки. Прямо передо мной лежало то, что недавно было Лори Петерсен. Я совершенно успокоилась и сосредоточилась. Твердой рукой я откинула простыню. Тело еще не остыло — Лори испустила дух совсем недавно, и он, казалось, витал над оболочкой, как едва уловимый запах.
Наконец Вандер сказал «готово» и щелкнул выключателем."
"И тотчас синхронизированный свет выхватил из темноты стол. Словно жидкий хризоберилл разлился в лаборатории и не рассеял тьму, а, наоборот, поглотил ее. Свет не сиял, а будто плескался на столе. Нейлз, облаченный в белый халат, тоже светящийся, стал водить шпателем по голове убитой.
Мы исследовали тело сантиметр за сантиметром. Тончайшие волокна вспыхивали под лучом лазера, и я собирала их пинцетом: казалось, это никогда не кончится, я так и буду ходить туда-сюда — от залитого светом стола с телом к контейнерам с вещдоками. Лазер выхватывал то уголок рта, то кровоподтек на скуле, то кончик носа — убитая представлялась какой-то мозаикой, пазлом. Впрочем, я и пальцы свои воспринимала отдельно от себя.
Быстрая смена света и темноты вызывала головокружение: чтобы не упасть, я старалась сосредоточиться на каждой операции, настроить движения и мысли на одну волну.
— Санитар сказал, что она, — Вандер кивнул на тело, — проходила стажировку в хирургии.
— Угу.
— Вы были знакомы?
Странный вопрос. А я-то чего напряглась? Ну да, я читала лекции на медицинском факультете, но там таких студенток и стажерок человек триста.
