Схватила ее на руки, не обращая внимания на погром, который происходил прямо здесь и сейчас. Дернулась в сторону, в угол, чтобы укрыться, спрятаться, стать незаметной.
Наконец, Вольского скрутили. А кругом меня все состояло из чьего-то ужасающего крика. Кричала женщина, да так, что мне хотелось зажать руками уши, но я не могла отпустить малышку.
- Яна! Яна, все, тише! - взмолился Адам, падая передо мной на колени.
И только тогда я поняла, что этот крик принадлежал мне.
- Дай мне Каролину… - сказал Ланской. - Ее нужно срочно осмотреть.
Я тут же замолчала. Кивнула и протянула ему малышку, которая надрывалась от неистового плача.
"Он передал мою дочь врачам, помог мне подняться, и только тогда я осмотрелась и поняла масштабы произошедшего. Вольского уже вывели прочь, и слава богу… В душе начала зарождаться черная ярость. Дай мне кто-то в этот момент пистолет, я выпустила бы в голову Вадима всю обойму.
- Что с ней? Он не успел ей навредить? - стала сыпать я вопросами, когда злость сменилась очередными приступом истерии.
- Первичный осмотр никаких повреждений не выявил, - ответил врач.
Он наконец, отдал мне Каролину, и я смогла успокоиться только когда малышка вновь оказалась на моих руках. Она тоже стала затихать, как будто в этот самый момент мы стали друг для друга единственными источниками умиротворения. Маленькая моя крошечка, как же страшно думать о том, какая трагедия чуть не случилась! .
Адам взял меня под руку и проводил до постели. Помог устроиться на ней, велел врачам выйти и подождать его за дверью.
- У тебя кровь вот тут, - всполошилась я, держа на одной руке ребенка, а вторую протянув к лицу Адама.
Он перехватил мои пальцы и, бесконечно нежно коснувшись их губами, сказал:
- Не волнуйся за меня. Я большой мальчик и сам со всем справлюсь. А тебя тоже осмотрят врачи… Все остальные хлопоты - на моих плечах.
Ланской указал наверх, в сторону потолка, и добавил:
- Здесь камера для слежения за малышами, на случай, если маме нужно отлучиться из палаты.
Эпилог
Трехлетняя Каролина и ее любимый братик Митюша играли с Лордиком. В последнее время он уже смирился со своей судьбой, или просто стал достаточно взрослым, чтобы не огрызаться на детские приставания. А раньше мог издать смешной звук «р—р—р» и с ним убежать прочь, как от огня, забавно поджав хвостик.
- Слушай, а ты это видел? - спросила я у мужа, Адама Ланского, самого лучшего мужчины на земле, который занимался тем, что пытался уложить нашего младшего сына, Оскара.
