Давай тогда к нам, у нас тоже есть кафешка.
Договорились.
К назначенному времени я спустилась вниз, встретила в холле Ремизова, и мы отправились обедать.
Правда спокойного уединения не получилось, потому что откуда ни возьми появился Роман.
Он говорил с кем-то по телефону, прижимая трубку плечом, и вроде был очень занят, но потом увидел нас.
— Надо же, какие люди.
Они с Ремизовым обменялись скупым рукопожатием, и мне показалось, что в воздухе как-то странно заискрило.
— Я бы присоединился к вашей дружной компании, но меня ждут, — хмыкнул он, — Есения, после перерыва зайди ко мне. Надо кое-что обсудить.
— Хорошо, Роман Дмитриевич, — я покладисто кивнула, а Марат только фыркнул и, качая головой, отвернулся к окну, даже не отреагировав на прощание.
Дождавшись, когда Седов отойдет на приличное расстояние, я прошипела мужу:
— Это было не вежливо.
— Я ничего не делал.
— У тебя на лице было написано «вали отсюда».
— Ничего у меня не было написано. Просто…просто я хотел спокойно пообедать с женой, а не слушать ваши разговоры о работе.
— Надо же, ворчун какой, — не сдержалась я, — про работу он не хочет слушать.
Кажется, он даже смутился, а у меня наоборот после его «хочу пообедать с женой» настроение стало игривым.
Правда потом у него очнулся телефон и, как всегда, все испортил.
Я только успела увидеть, табличку «ты где?» и имя отправителя: Альбина. У меня тут же сдавило за ребрами, а Марат просто взял и повернул мобильник экранов вниз, оставив сообщение без ответа. Но я-то понимала, что, если не ответил сейчас, значит, помчится к ней вечером. Ничего не меняется…
Однако я ошиблась.
Вечером он остался дома.
Глава 20
— Ну, прости меня, — Альбина всхлипывала в трубку.
Так горько и отчаянно, что я, наверное, должен был растаять еще при первых словах. Только почему-то не таилось.
Я снова злился. Оказывается, чутье не подвело, и я не зря предложил Есении пообедать в другом кафе, потому что Альбина действительно приходила и выискивала меня в привычном месте, а потом принялась написывать:
Где ты? Куда пропал? Хочу увидеться. Скажи, куда прийти? Скучаю. Люблю. Жду. Почему не отвечаешь?
И еще два десятка сообщений.
Я прочитал все, и ни на одном из них ничего не дрогнуло. Судя по всему, она так ничего и не поняла."
"Я перезвонил ей после того, как распрощался с женой. Наверное зря, потому что на меня полился поток слез.
— Я такая глупая, — торопливо, будто боясь, что ее прервут, продолжала она, — веду себя как ревнивая истеричка. Мечусь из крайности в крайность. Переживаю.
Я молчал, продолжая слушать ее стоны.
— После нашей вчерашней ссоры я всю ночь не спала. Плакала. Думала о нас.
Я, кстати, на удивление хорошо спал. Просто, как младенец.
— И что же ты надумала?
— Ты прав, Марат. Во всем прав.
