Вроде выросла, но ничего не изменилось. Этот страх – он уже на подкорке. Пульсировал, ширился, намертво сковывая язык. И вроде понимала, что замкнутый круг надо разорвать, иначе так все и продолжится, но не могла, потому что возможные последствия пугали еще больше. Его люди где-то там, рядом с матерью. Могут зайти в палату, где она лежит беспомощная и одинокая, и тогда…
Меня замутило.
Зайдя в подъезд, я обессиленно прислонилась к стене. Закрыла глаза и слушала, как сердце измученно дергается в груди, будто птичка, посаженная в тесную клетку.
Страшно. Одиноко.
Глупая надежда, что Ремизов может вытянуть меня из этого болота медленно угасала. Никто не вытянет. Никто не спасет. Я навсегда останусь перепуганной, беспомощной мартышкой перед змеиным взглядом брата.
— Девушка, с вами все в порядке? — послышался взволнованный голос консьержки.
Вдох. Выдох.
Я оттолкнулась от стены и медленно двинулась навстречу:
— Да. Голова внезапно закружилась, — ложь легко слетела с моих губ.
— Вам помочь?
— Нет-нет. Спасибо. Уже все хорошо.
Кое-как улыбнувшись сердобольной женщине, я вызвала лифт. Очень хотелось поскорее оказаться дома, за закрытыми дверями и в одиночестве.
Марат еще работал, и у меня было время немного прийти в себя.
Я приняла ванную, надеясь, что вода заберет хотя бы часть моей боли и тревог. Потом заварила мятного чая и медленно попивала его из большой прозрачной кружки, стоя у окна и глядя на вечерний город.
В домах напротив горел свет.
Кто-то наверняка готовил ужин, кто-то занимался с детьми, а кто-то придавался романтике с любимым человеком. Наверняка, кто-то спорил, а кто-то лил слезы. Может, у кого-то не было денег, и он отчаянно думал, как выбраться из долгового болота. А кто-то пытался справиться с болью после предательства близкого. Кто-то болел, кто-то радовался вести о долгожданной беременности, а кто-то просто ждал доставку пиццы «Четыре сыра».
Все разные. У всех свои радости и проблемы. Каждый жил как мог, каждый вел свою войну. И я надеялась, что хоть кому-то эта война была по зубам, в отличие от меня самой.
Даже если бы я захотела… Даже если бы решила попробовать…
При всем моем страхе перед братом, его требования были невыполнимы. Невозможно забеременеть от мужчины, с которым не спишь. Невозможно завести ребенка от человека, с которым тебя связывает лишь фиктивный брак, и который просто терпеливо ждет, когда закончится этот год, чтобы воссоединиться с той, которую любит.
Невозможно!
Матвей не знал столь животрепещущих подробностей нашего союза, да и пофиг ему на эти подробности, если они не укладывались в его безумный план.
А мне как быть? Что делать?
Марат появился ближе к десяти. Уставший, но в хорошем настроении.
