Это был тот самый перстень, по краже которого из Эрмитажа он работал еще стажером, много лет назад. И даже книгу про него купил и прочел!
Чтобы рассмотреть рану, он развернул руку Графа, обратив внимание, что хотя ладонь испачкана кровью, палец с перстнем остался чист. Еще немного сдвинул кисть, открыв неровное отверстие. Похоже на огнестрельное ранение, только след пули нехарактерный: вместо кружка – черточка, будто она летела не прямо, а слегка боком…
Почувствовав что-то постороннее в кулаке, он раскрыл ладонь. Лев, улыбаясь, испытующе смотрел на него. Перстень соскочил с пальца убитого и оказался в руке у сыщика! Такое произошло впервые за всю его службу!
Машинально капитан примерил таинственный артефакт на свой палец, он оказался как раз впору, и от него исходило приятное, ободряющее тепло.
«Поношу немного, – решил Лобов. – В протоколе оставлю место, потом допишу, если что…»
И он спрятал перстень в карман.
* * *"
"Дело о смерти Юздовского оказалось запутанным. Судмедэксперт дал заключение, что он убит попавшей в сердце пулей. И пулю приложил в маленьком пластиковом пакетике. Даже на вид можно было определить, что она от патрона 7,62x39 – такие используются в автоматах Калашникова и самозарядных карабинах Симонова. Только кроме следов нарезов на ней имелось значительное повреждение в заднебоковой части. Эксперт-криминалист все же сумел определить, что она выпущена из того самого карабина, который был найден на пригорке за озером и который с того дня находится в стальном шкафу для вещдоков Управления внутренних дел.
Круг замкнулся: выпущенная неизвестным киллером пуля все-таки попала в сердце Графа, только почти через месяц после выстрела…
Это было очень странно. И не просто странно – Лобов почувствовал, что тут дело нечисто, в самом худшем понимании этого слова. В ходе проверки он опросил ряд свидетелей, в том числе и жену покойного Виолетту Юздовскую.
