Стас непроизвольно попятился и едва не навернулся на той же замерзшей луже. Девчонка придерживала дверь, а потом незаметно кивнула мне. Я с благодарностью кивнула ей в ответ и бросилась к подъезду. Поднявшись на пролет, посмотрела в окно. Моя спасительница с отцом направились к припаркованному белому «Форду». Мужчина долго счищал щеткой снег. Стас и его дружки так и стояли неподалеку, о чем-то переговариваясь. Если сейчас в подъезд зайдет кто-нибудь из соседей, пустив этих придурков внутрь, то мне не жить. Может, все-таки уйдут? Но парни и не думали уходить. С ногами уселись на скамейку и достали сигареты.
Я продолжала наблюдать за ними из окна, боясь пошевелиться. Почувствовала, как на меня навалилась страшная усталость. После погони мышцы загудели. В подъезде я стояла рядом с батареей, от которой жарило с такой силой, что щеки запылали. Боже, ну почему я в последнее время постоянно попадаю в дурацкие ситуации? Тридцать три несчастья просто!
Я поднялась еще на пару пролетов. У Макеева было тихо. А вот в соседней квартире у кого-то вовсю орал телевизор. Наверное, там живет глухая старушка. Я даже смогла разобрать слова из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Папа всегда смотрит его на Новый год. Мне так захотелось домой, к родителям, в самое безопасное на свете место… Я прислонилась к двери Макеева, не осмеливаясь нажать на звонок. Наверное, Тимур не захочет со мной разговаривать, и будет прав. Я чертова жалкая трусиха. От ненависти к себе хотелось плакать. Я даже всхлипнула негромко. И тут же послышался какой-то шум. Лязгнул замок, и я отскочила от чужой квартиры.
Дверь приоткрылась, и на пороге показался Антон Владимирович. В домашних брюках и белой футболке.
– Наташа? – удивился он, явно смутившись. – Что вы здесь делаете?
– Здравствуйте, Антон Владимирович, – снова всхлипнула я. – Вы ведь тоже сегодня получили мои стихи?..
Глава восемнадцатая
Антон Владимирович осторожно оглянулся, будто нас кто-то мог подслушать, и негромко спросил:
– Вы пришли из-за них?
Лицо его тут же стало каким-то печальным и отрешенным. Конечно, он не ожидал получить любовное признание от ученицы. И уж тем более не думал, что это может стать известно всей школе.
Я неопределенно кивнула.
– Я пришла к Тимуру, – наконец ответила я. – Он дома?
Антон Владимирович явно озадачился моим вопросом.
– Нет, Тимура нет дома. Я, честно говоря, даже не знаю, где он.
– Понятно, – вздохнула я. – А вы в курсе, что Тимур сегодня избил Калистратова?
Географ помрачнел еще больше и кивнул.
– А по поводу стихов… – снова начала я.
Антон Владимирович снова оглянулся и внезапно меня перебил:
– Наташа, может, вы пройдете в квартиру?
При этом сильно смутился. А я подумала, что раньше меня бы его смущение очень умилило.
