19
0
– Прости, что у тебя есть? – удивилась я.
– Сосиски, в рюкзаке, – ответил как ни в чем не бывало Макеев. – Мама в дорогу дала.
Я едва сдержала смех. Мне почему-то представилось, что и Антона Владимировича мать снарядила в поход пачкой сосисок. Но я решила не говорить о своих предположениях Тимуру. Несмотря на то что он все-таки рано или поздно собирался наладить отношения с братом, пока на разговоры о Золотке по-прежнему реагировал как бык на красную тряпку.
– Это что же я, тех упырей в вагоне сосисками лупасила?
– Ага."
"Я все-таки рассмеялась. А потом вдруг поняла, что тоже все-таки страшно хочу есть.
– Доставай сосиски, – приказала я.
Тимур снял с плеч свой рюкзак. Мой аккуратно поставил на снег себе под ноги. Учуяв запах сосисок, пес стал лаять еще яростнее. Тимур подкинул первую сосиску через забор, и лай ненадолго прекратился.
– Нравится тебе сосиска? – спросил довольным голосом Макеев.
Пес заскулил.
В сумерках я успела разглядеть вывеску: «Осторожно, злая собака!» Еще бы не быть злой, когда тебя бросают зимой на произвол судьбы.
Тимур перекинул еще одну сосиску. Я к нему присоединилась. Так мы и кормили собаку через забор, а она довольно чавкала.
– Ты хочешь есть?
– Не то слово! – призналась я, доедая сосиску. Собака за забором примолкла, но мы не сразу обратили на это внимание. Пока я беззаботно жевала сосиску, Тимур удивленно уставился куда-то за мою спину.
– Кто там? – спросила я с полным ртом.
– Мне кажется, злая собака вырыла подкоп, – быстро ответил Тимур.
Я обернулась. Собака в это время выбиралась из-под деревянного забора. Сосисок ей явно не хватило. В темноте из-под снега показалась огромная собачья голова. До этого я никогда не видела таких здоровенных собак. Если она действительно злая, то в два счета перегрызет меня, как щепку. Лай за забором был внушительный, но я даже не подозревала, что собака окажется таких больших размеров. Не прожевав, я дернулась в сторону, но Тимур схватил меня за рукав.
– Куда ты? От собак нельзя убегать!
– Но она же даже не выбралась еще! – запаниковала я. – Или подождем, пока она перелезет? Может, за лапы ее потянуть, помочь?
Собака рычала и продолжала яростно копать. Еще немного, и она выберется наружу. И тогда мы все-таки понеслись вперед, минуя пустые дома, которые теперь мне уже не казались пугающими. Сердце отчаянно стучало у самого горла. Я боялась обернуться: мне казалось, что собака давно уже выбралась наружу и вот-вот схватит меня за ногу. Мы неслись изо всех сил.
