— Иди, сладкая, я подожду…
Быстро, пока Азат не передумал, перепрыгиваю через него и, запахнув толстый халат, в котором, оказывается, так и спала, бегу в ванную.
Сделав основные дела, смотрю на себя в зеркало и поражаюсь. Волосы, которые должны были спутаться в жуткий веник, потому что уснула, не просушив голову, лежат красивой волной, блестят даже! И глаза блестят. И… Ой… Краснею опять, торопливо запахиваю ворот халата. Темные пятна от поцелуев мужа уже посинели, и надо их прятать… Так стыдно… Он вообще не сдерживался. А мне все нравилось, развратнице!
Как мне выйти теперь?
А если он опять… захочет?
Могу ли я отказать теперь, после всего, что случилось?
Хочу ли я отказать?
Что изменилось между нами, кроме очевидного?
Вспоминаю наш разговор в пещере, тот, определяющий.
И, словно наяву, вижу перед собой его закаменевшее лицо.
Это так страшно!
Только что мы смеялись, разговаривали про его прошлое, про детские проказы, друзей и прочее, и Азат казался невероятно… Надежным, родным таким.
Он не давал унывать, утешал, ухаживал, вообще показал себя с совершенно другой стороны!
Не таинственным незнакомцем с развратным взглядом, как в первый раз в клубе, не диким, безумным Зверем, не слышащим доводов разума и моих просьб, как после сватовства… Не пресыщенным хозяином жизни, как затем, здесь в доме.
Он проявил себя в жуткой пограничной ситуации совсем другим человеком! И именно этот человек мне понравился до безумия.
Но, в тот момент, когда я заговорила о своих страхах, этот надежный веселый мужчина испарился, оставив вместо себя опять дикого Зверя, жутко глядящего на меня и рычащего только лишь: «Ты — моя жена!».
С этим Зверем невозможно было разговаривать, его нельзя было ни в чем убедить…
И я сказала то, что он хотел услышать.
А вот теперь… Как мне быть теперь?
Он берет меня, по праву мужа, он нежен, заботлив… Он такие слова говорит…
И, наверняка, в глазах всех своих одногодок, воспитанных правильно, я выгляжу невероятно неблагодарной и лживой тварью.
Может, мне надо смириться? Может, надо принять уже свою судьбу?
Я смотрю на себя в зеркало…
И не нахожу правильного решения.
Нет его.
Нужно, наверно, подождать. Нужно понять, как он себя будет вести в обычной обстановке. Как мы с ним будем жить не в состоянии войны. Удавалось же нам как-то договориться там, в пещере?
Может, и сейчас получится?
Эпилог
— Нет, сегодня занят. Да. Салам, дорогой.
