Я в этом больше не участвую.
В прошлый раз так получил по хлебалу этим самым когтём, что месяц царапина заживала.
В жопу подобные эксперименты."
"— Пробуй салат на соль, — Милана тычет мне ложкой в рот. Чуть по зубам не получаю, вовремя его открыв.
— Ещё.
— Мало, да?
— Ещё дай говорю, не распробовал.
— На.
Дубль два.
— Да. Мало.
— Добавляю. Бли-и-и-ин! Ну нет! Твою за ногу! — хнычет и рычит, закинув голову назад.
— Чё такое? — через плечо заглядываю в салатницу. — Рукожоп, — констатирую, глядя на горку соли.
— Крышка от солянки отвалилась. Елы-палы! Чё терь всё выкидывать?
— Стой, верх сними.
— Куда ты той ложкой, с которой ел! — шикает она недовольно.
— Какая разница?
— Там микробы твои вообщет.
— Чё?
— Гр-р-р-р-р!
— Всё норм, спасён твой салат. Помешай.
Беру пульт с холодильника и делаю звук на телеке громче.
— Опять, ведьмы, включили какую-то бабскую романтическую хрень?
— Оставь, это же «Привидение»! Хороший фильм. Не вздумай переключать! — запрещает сердито, предугадывая моё следующее действие. — Софи, ты закончила? Начинай накрывать на стол, — бросает взгляд на часы. — Марсель, сливай воду из кастрюли. Надо потолочь пюре.
— Как вы запарили! — возмущаюсь, но в очередной раз иду помогать.
Ошпариться ещё. Однажды это уже случилось по моей вине. Мы были дома одни и готовили пасту. Мне было десять с половиной, ей семь.
До сих пор в ушах её плач.
Огрёб я от бати конкретно, но не столько этим фактом был огорчён, сколько тем, что она реально получила ожог.
Не удержала кастрюлю.
— Мила, мы возьмём те красивые чёрные тарелочки с белыми цветами?
— Да, Сонечка, сейчас достану их тебе. Держи.
Они таскают на пару посуду, а я тем временем активно дую на пар и прищуриваюсь. Глаза — всё ещё уязвимое место.
Спасибо новенькой.
Реально в тот вечер думал, что ослепну к чертям.
Зараза.
Злюсь чертовски, но вместе с тем, наверное, восхищаюсь её смелостью и боевым настроем. По факту, в этой истории с Рассоевым она уделала нас всех. В полицию позвонила, шины проколола, от меня удрала.
Из Москвы приехала, значит. Что не местная, я понял сразу. Эти глаза и брови я бы однозначно запомнил, если бы видел её где-то раньше.
Память услужливо подбрасывает картинки из леса.
Вот мы бежим.
Я догоняю и ловлю её.
Синхронно падаем на землю.
Минутная возня — и она, худенькая, хрупкая, уже подо мной.
Коса растрепалась.
Напугана. Растеряна. Смущена.
Не моргает. Смотрит на меня в шоке и часто дышит, разомкнув розовые губы.
— Тормози, дай масла добавлю и бульона долью, — голос сестры возвращает меня в сегодня.
— Санта таскает твои мотоперчатки! — громко сообщает София.
— У тебя минута на то, чтобы их спасти. Иначе Санта отправится в духовку.
— Марсель… — Милана толкает меня локтем в бок.
