Позже заметили замаскированную огневую точку на съезде к заправке у дороги, где нас проводили настороженными взглядами несколько вооруженных человек. А когда мы проезжали район Глостер из-за здания почтового отделения нам, буквально под колеса, бросились две женщины.
Вадик ударил по тормозам, чуть не задавив их. Я выскочил из машины, и не глядя на женщин, перебрался под защиту массивного козырька над входом на почту и стал оглядываться в поисках возможной засады. Но ничего не произошло, ни стрельбы, никаких посторонних криков, кроме тех, что издавали женщины. Стояли вплотную перед капотом, подняли руки и, подвывая на разных языках, стали просить помощи.
Не местные, очередные экспатки или командировочные, а, как оказалось позже, миссионерки-учительницы из Дании. Лидия и Ребекка — молодые, не старше тридцати лет. Милые добрые, но с сильно уставшими лицами — блондинка и рыженькая. Очередные активистки, верящие, что мир не без добрых людей и что его можно сделать лучше. Я не стал их разубеждать и объяснять, что не стоит выбегать к первым встречным. Но отчасти был рад, что первыми встречными оказались мы, а не сектанты, которым отсюда было не больше пяти километров.
Начало эпидемии девушки встретили вместе с целым классом детворы, выехав в поход то ли на катамаранах, то ли плотах. Природа, уединение на пляже, изучение естествознания и возможность ночевки на воде, по сути, спасло их жизни. Но теперь, без еды и с кучей школоты, рыдающей без родителей, они уже не знали, что делать и отправились искать помощь.
Всего в их лагере было четыре женщины и пятнадцать детей в возрасте от десяти до четырнадцати лет. Прям мечта Джерри про новых жителей лагеря, но мы все равно связались с МакФерси, передали координаты, а он пообещал прислать эвакуационную команду.
Мы проводили их до лагеря и отдали всю еду, что была с собой. Строго-настрого даже довольно жестко, иначе нас никто не хотел отпускать, приказали сидеть тише воды ниже травы и ждать выживальщиков. Еле вырвались, а потом еще минут десять прогоняли от машины рыженькую, которая ни в коем случае больше не хотела оставаться без помощи. Но Вадик, черт его знает, как он это делает, да еще и шепелявя, обаял, уболтал и успокоил, пообещав, что все будет хорошо.
В итоге к миротворцам приехали только за полдень. Остановились метров за сто до въезда, выбрали хорошую точку обзора и, не глуша двигатель, сидели и потели в машине. Я помнил, что у сектантов есть РПГ и понимал, что мы были прекрасной и уязвимой целью, но хвоста за нами не было, а Егеря я опасался больше.
— Фсе, поефали, или у меня яйца в крутую фейфас фварятфя, — Вадик высунулся в открытое окно, но тут же дернулся обратно, обжегшись о раскаленный металл, — Нет там никого, мофет на офоту уфел?"
"— Вижу, что нет никого.
