– А можно получить ваш автограф?
– На библиотечном экземпляре?
– Я его выкуплю и заменю другим.
Бен достал из кармана автоматический карандаш, открыл книгу на форзаце и спросил:
– А как вас зовут?
– Сьюзен Нортон.
Он быстро написал: «Сьюзен Нортон, самой красивой девушке в парке. С наилучшими пожеланиями, Бен Миерс». Потом подписался и поставил число.
– Теперь вам придется ее украсть, – сказал он, возвращая книгу. – «Воздушный танец», увы, больше не издается.
– Я достану книгу у букинистов в Нью-Йорке. – Девушка помолчала и, поколебавшись, добавила, задержав взгляд чуть дольше: – Это очень хороший роман.
– Спасибо. Когда я достаю эту книгу и пролистываю, то сам удивляюсь, как ее напечатали.
– А вы часто ее берете в руки?
– Да, но стараюсь избавиться от дурной привычки.
Девушка улыбнулась, и они оба рассмеялись, сразу почувствовав себя легко и непринужденно. Вспоминая позже, как естественно все произошло, Бен неизменно ощущал беспокойство. Как будто ими двигал рок, замысливший перемолоть людские судьбы в жерновах мироздания с одному ему ведомой целью.
– Я читала и «Дочь Конвея».
– К сожалению, крайне редко, – честно признался он. Миранде эта книга тоже нравилась, но его приятели особого восторга не проявили, а критики разнесли в пух и прах. Причем не по существу, а так, из профессиональной вредности. На то они и критики – чего с них взять?!
– А мне понравилось.
– А последнюю вы читали?
– «Билли просит продолжать»? Пока еще нет. Мисс Куган из аптекарского магазина говорит, что она неприличная.
– Черт, да она почти что пуританская! – возмутился Бен.
Она заглянула ему в глаза в третий раз. И тепло улыбнулась.
– Я согласна. У Спенсера она просто восхитительная!
Так все началось.
2– Это и есть та самая мисс Куган? – тихо спросил Бен, глядя на высокую дородную женщину в белой униформе с красным нейлоновым передником. Ее подкрашенные синим волосы обрамляли голову ступенчатыми завитками.
– Она самая. Вечером каждого четверга она наведывается в библиотеку с маленькой тележкой и заказывает столько книг, что мисс Старчер буквально лезет на стенку.
Они сидели на обтянутых красной кожей табуретах возле сатуратора и пили каждый свой напиток: он – содовую с шоколадом, она – с клубникой. Заведение Спенсера служило заодно местным автовокзалом, и через старомодную арку им было видно зал ожидания, в котором одиноко сидел молодой человек в форме ВВС. У его ног стоял чемодан, лицо было угрюмым.
