В прихожей его заставили раздеться догола и отвели в баню. Через час, вымытый, в новом летнем костюме, в хорошей рубашке, он сидел за обильным столом. Отворилась дверь, и в комнату вошел высокий, прекрасно одетый человек.

— Ну, здравствуйте, Михаил. Читайте.

Он положил перед Махаоном письмо Жоры Ереванского.

Ереван. Июнь 1978 года"

"Махаон разложил на столе инструменты. Три дня он сам мастерил замысловатые сейфовые отмычки. «Сундук», который надо было выпотрошить, был старым, знаменитой английской фирмы «Брилль и сыновья». Таких нынче не делали. Сейчас все больше на электронику надеются.

А эту электронику опытный человек отключит «на раз». Старые сейфы — это не металлические сундуки. Это целая страна со своими секретами, пропастями и опасными дорогами. Открыть такой сейф, не зная его секрета, невозможно. Правда, новое поколение «медвежатников» работает грубо, без поэзии. Режет автогеном или заливает «царской водкой». А перед Мишкой стояла задача сложная. Открыть и закрыть сейф. Следовательно, надо работать аккуратно и четко.

Уже неделю он жил за городом, в доме Жоры Ереванского. Дача была шикарная.

Мебель финская, хрусталь, ковры. И даже чудо техники — видеомагнитофон — имел Жора. Стоил он чуть больше «Волги», но вещь, конечно, классная. До глубокой ночи смотрел Мишка американские боевики. Когда он уходил в зону, о таком чуде еще никто и не слышал.

Богато жил Жора. Вообще, «зверьки черножопые» жили совсем не так, как русские блатные. Куда возвращается Мишка после очередной отсидки? В квартиру на Грузинском Валу. Обычную, двухкомнатную. В одной комнате жила мать. В другой — вдовая сестра с дочкой. Мишка только ночевал там, да и то очень редко.

Конечно, помогал родным, потому что любил их, и они любили его.

А у Жоры — и четырехкомнатный кооператив в Ереване, и дача, две «Волги» да еще этот необыкновенный магнитофон.

Умеют жить зверьки. Умеют.

Но ни американские фильмы, ни вкусная жратва, ни двадцать пять косых, полученных от Жоры, не могли успокоить Николаева. Само дело его не пугало. Тем более что денег они не брали. То, что сейф Абалова, известного во всем подпольном мире Союза теневика, стоял в госхранилище, не удивляло. Жорик поведал ему, что директор банка — родственник Абалова и тот все свое добро держал там, под госохраной.

Все это было нормальным и понятным. Но что за люди стояли за этим делом, Махаон угадать не мог. Жорик рассказал ему, что дело организует Ястреб. Человек в уголовном мире Союза известный, весьма авторитетный, но давно сменивший «масть» и отошедший от воровского мира. Но была у него некая сила, которая могла спокойно открыть ворота зоны, спланировать сложнейшее дело, щедро заплатить за него. Многое мог Ястреб.