Об Оуэне, о мистере Стоксе, о твоём... твоём расстройстве пищевого поведения. Он рассказал мне всё, пока мы ждали в больнице. – Ей хватает порядочности, чтобы выглядеть немного виноватой. – Но он сделал это только потому, что хотел, чтобы ты был в порядке.
Моё лицо становится белым, как бумага, а во рту всё пересыхает. Я хочу быть в ярости на Джерарда, но всё, что я чувствую, это благодарность, потому что он покончил со всем, будучи таким храбрым, сделав то, что я никогда не мог.
Она громко всхлипывает.
– Я твоя мать, чёрт возьми! Я должна была знать, что происходит. Прямо в моём собственном доме. Теперь, когда я оглядываюсь на это, становится так мучительно ясно, как тебе было больно. Но я просто никогда не уделяла тебе достаточно внимания. И все эти годы... Я знала, что что-то сдерживает тебя. Я знала, что ты не был счастлив. Но я никогда... я никогда даже не понимала... – Её голос срывается. – Что Оуэн делал с тобой... О Боже, я даже не могла себе представить. Детка, мне жаль, мне очень, очень жаль. Я такая ужасная мать, ужасный человек. Эта обязанность матери, понимать такие вещи, а я этого не сделала. Я не з-защитила тебя...
Я молча жду ещё пару минут, пока новые слёзы вытекают из её глаз. Я протягиваю руку и беру её ладонь в свою. Она сжимает её так сильно и болезненно, но я бы не рискнул её сейчас отпустить.
– Он уезжает, Фрэнки. В тюрьму или объект, чтобы получить помощь. Я не знаю. Но он не вернётся. Я обещаю, что ты будешь в безопасности. – Она смотрит на меня, вытирая нос. – Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за то, что я такая ужасная мать?
– Только если ты сможешь простить меня за то, что я такой ужасный сын, – отвечаю я, заставляя её немного улыбнуться.
– Мы вроде ужасной семьи, да? – смеётся она.
Да, мы такие. Это не так уж и смешно, но что мы ещё можем сделать, кроме как посмеяться? В смысле да, мы отстойная семья. Мы были такой семьёй в течение последних шестнадцати лет. Но кто знает, может быть, мы со всем справимся и будем процветать. Намекнуть может только будущее.
Она целует меня в щёку.
– Я люблю тебя, Фрэнки. Независимо от того, кто ты есть, кого ты любишь или что делаешь, я всегда буду тебя любить. Я собираюсь тебе помочь, хорошо?"
"– Мне больше не нужна помощь, мам. Джерард... ну, ты теперь тоже это знаешь. Он помог мне сильнее, чем ты можешь себе представить.
– Я всегда знала, что этот мальчик может спасти тебя, – шепчет она.
И я целую её руку и улыбаюсь, потому что думаю, что тоже всегда это знал.
Фрэнки, чувствительный и настоящий
Ваш взгляд проходит по моему телу. Вы смотрите на меня, и видите, кто я такой. Вы видите худого мальчика. Вы видите его лоб, блестящий от пота. Вы видите страсть, спрятанную под его полуприкрытыми веками.
