Anorex-a-Gogo (СИ)

Оуэну только-только исполнилось одиннадцать, на прошлой неделе. Было где-то около двух часов до наступления утра. Я проснулся от того, что услышал, как открылась дверь моей спальни, золотистый свет разлился по ковру, а затем она тихо закрылась. Я всегда чутко спал.

Сев в постели, я прислушивался, пытаясь разглядеть затенённую фигуру, которая подбиралась к кровати.

— Оуэн? — пропищал я. Мой голос дрожал, когда я схватил Человека-паука и притянул к груди.

Около кровати появилось лицо Оуэна, его каштановые волосы были взъерошенными ото сна, и черты лица были освещены лунным светом, проникавшим через окно.

— Тссс, Фрэнки. Это всего лишь я, — прошептал он, забираясь на мою кровать.

Я ждал, пока он устроится передо мной, его колени касались моих через тонкую ткань пижамы. Помню, он положил руку мне на бедро. Я чувствовал себя неловко.

— Что ты делаешь? — спросил я. — Сейчас середина ночи. Тебе приснился кошмар?

— Ты смешной, Фрэнки, — он рассмеялся надо мной.

Я не знал из-за чего. Я был уставшим и не понимал, почему он находится в моей комнате так поздно, положив руку мне на бедро, ещё и смеясь надо мной.

— Но тогда что ты делаешь?

Он взобрался на меня, касаясь своими бёдрами моих.

Когда мои глаза расширились, он закрыл мне рот рукой. Его зубы были белыми и блестящими, когда он улыбнулся в темноте. Я пытался высвободиться от него, но он был, по крайней мере, на пять килограммов меня тяжелее и сантиметров на десять выше. Он коснулся меня под рубашкой, а затем в пижамных штанах. Я знал, что это было неправильно, но не мог его остановить. Он принудил меня, чтобы я трогал и его тоже.

Перед тем как уйти, он предупредил, что мне лучше не рассказывать об этом маме и папе, иначе он изобьёт меня.

Он знал, что я в любом случае никогда не сделаю этого, они не поверят мне, не говоря уже о том, чтобы хотя бы выслушать. Они оба были психиатрами и развелись несколько лет назад, так что я нечасто виделся с папой."

"Помню, Оуэн никогда не переставал улыбаться.

Я был слишком маленьким, чтобы действительно понять, что произошло в ту ночь, но так как это продолжалось в течение многих лет, я понял, насколько неправильно это было. И что нет никакого способа остановить происходящее. Я понял в ту ночь, что Оуэн больше не был моим братом.

Он не был моим братом.

Тссс, Фрэнки. Это всего лишь я.

Быть невидимым

Я ненавидел школу, потому что никто не понимал. Все жаловались на то, что задают слишком много домашнего задания, на учителей или на разные клички, которые были более популярны, чем их имена. Но никто по-настоящему не понимал, что значит быть подростком, находящимся в полном одиночестве. Это никого не волновало.

Никого не волновал мальчик, у которого нет ни одного друга. Их не заботила его семейная жизнь и то, что происходило за закрытыми дверями.