Степанида Петровна вытянула из-за пазухи сверток со своей наличностью, военный взял его, на миг отвернулся, разглядывая, тут же снова завернул бумагу, со вздохом вернул:
— Нет, не мои...
Степанида Петровна, даже не взглянув, — при ней ведь смотрели-то! — вновь упрятала деньги за пазуху, а военный приступил к женщине:
— Все-таки не верю я вам... Давайте-ка, еще раз осмотрю ваши карманы.
На этот раз он был внимательней и из внутреннего кармана плаща женщины извлек свою пропажу. Глаза его зло сузились.
— Ах ты, сволочь! Значит, не видела? А ну, пошли в милицию!
Он вел их через вокзальную площадь к милиции. Степанида Петровна жалобно заговорила:
— Меня-то отпустил бы, сынок, а?
Женщина поддержала ее:
— Отпустите бабку... Деньги-то ведь я подобрала, она о них и не знала.
Военный остановился, смерил их взглядом, потом махнул рукой:
— Ладно, бабка, иди...
И Степанида Петровна затрусила прочь, к своему старику.
— Ну, как? — встретил ее Афанасий Ильич. — Достала пропуск-то?
Она раздраженно махнула рукой: какой, мол, там пропуск!
Афанасий Ильич немного помолчал, подождал, пока его дражайшая половина успокоится, потом легонько толкнул ее в бок.
— На четушечку-то дай, Степа!
Степанида Петровна вздохнула, полезла за пазуху.
— О-ой, матушки! Обокрали! — разнеслось по залу: в свертке лежала аккуратно нарезанная бумага, а деньги... Только и осталось, что — наверху бумаги, прикрывая ее, — единственная пятидесятирублевка.
Трояновский с Огарковым внимательно выслушали Сидоренков. Огарков понимающе кивнул:
— «Кукла»...
Старики недоуменно уставились на него, Трояновский пояснил:
— Так у нас эта штука называется: подкидная «кукла». Он ею ваши деньги подменил, пока разглядывал у окошка. Ну, что ж, идите, будем искать. Зайдете завтра.
И военного, и «сердобольную» женщину арестовали в тот же вечер в ресторане Иркутска-II. Те даже потратить деньги не успели.
— Спасибо, милые, спасибо вам! — благодарила милиционеров Степанида Петровна за найденные деньги да за пропуск, выхлопотанный для них Трояновским.
Дело седьмое: УБИЙСТВО НА СТАНЦИИ ЛЬГОВ
Шел 1944 год. Одна за другой освобождались от фашистской оккупации западные области нашей страны. Люди тут же принимались восстанавливать разрушенное хозяйство, строить. Но много нечисти, сотрудничавшей с гитлеровцами, осело на дно, ушло в подполье. И они не просто прятались, бывшие старосты и полицаи, они из-за углов стреляли в партийных и советских работников, терроризировали население. Оперативных работников не хватало: многие погибли на фронтах Великой Отечественной войны, в партизанских отрядах, в подполье. Тогда на помощь работникам милиции западных областей пришли свердловчане, красноярцы, иркутяне. Управления милиции Урала и Сибири отдали свои лучшие кадры.
